Что такое Истина? Значение слова Истина в философском словаре

1) Истина - - мысль или высказывание , соответствующие своему предмету . Мысль соответствует своему предмету, если представляет его таким, каков он есть на самом деле, в реальности. Напр., мысль о том, что Иртыш есть приток Оби, соответствует своему предмету, ибо действительно Иртыш вливается в Обь; а мысль о том, что бананы растут на березе, искажает реальное положение дел, поэтому является ложью . Вопрос об И. принадлежит сфере философии. Для логики важно иметь в виду следующее. Реальность , относительно которой наши мысли оцениваются как истинные или ложные, не обязательно должна быть только физической реальностью, это может быть реальность художественного вымысла или идеализированных объектов. Скажем, утверждение "Отелло любил Дездемону" истинно, а утверждение "Гамлет был женат" ложно в мирах, создаваемых текстом шекспировских пьес. Здесь следует обратить внимание на то, что понятие И. говорит о соответствии мысли своему объекту , но никак не касается природы этих объектов. И. объективна в том смысле , что истинность или ложность некоторой мысли не зависит от воли и желания людей. Даже если все человечество принимает некоторую мысль, считает ее истинной, мысль может оказаться ложной, и наоборот. То, что некоторая мысль соответствует или не соответствует своему предмету, определяется предметом, а не субъектом познания. Я могу горячо верить в то, что на Луне живут разумные существа, при определенных условиях могу увлечь своей верой миллионы других людей, но, если в действительности на Луне нет разумных существ, эта мысль будет ложной. Логика не занимается установлением истинности и ложности наших мыслей. Это дело конкретных наук. Однако понятие И. играет в логике чрезвычайно важную роль : именно с его помощью определяются фундаментальные для логики понятия логического вывода и логического следования.

2) Истина - - универсалия культуры субъект -объектного ряда (см. Универсалии ), содержанием которой является оценочная характеристика знания в контексте его соотношения с предметной сферой, с одной стороны, и со сферой процессуального мышления - с другой . 1) В классической философии оформляется две принципиально альтернативные парадигмы трактовки И. - одна из них основывается на принципе корреспонденции как соответствия знания объективному положению дел предметного мира ( Аристотель , Ф.Бэкон, Спиноза, Дидро, Гельвеции, Гольбах, Фейербах и др.), другая - на принципе когеренции как соответствия знания имманентным характеристикам идеальной сферы: содержанию Абсолюта ( Платон , Гегель и др.), врожденным когнитивным структурам (Августин, Декарт, кембриджские платоники), самоочевидности рационалистической интуиции ( Теофраст ), чувственным ощущениям субъекта (Юм), априорным формам мышления (Кант), целевым установкам личности ( прагматизм ), интерсубъективным конвенциям (Пуанкаре) и др. Фундаментальными проблемами в данной сфере выступали в классической философии проблема критерия И., трактовка которого соответствовала принятому определению И. (от эйдотического образца у Платона до Божественной Мудрости у Фомы Аквинского, с одной стороны, и от индивидуального сенсорного опыта у Беркли до общественно-исторической практики у Маркса - с другой); проблема соотношения И. с заблуждением и абсолютной И. с И. относительной (практически универсальной является модель движения к абсолютной И. посредством И. относительных: асимптотического либо финального); а также проблема соотношения фактической и логической И. Может быть зафиксирован также ряд частных проблем, как, например, проблема соотношения "необходимо истинного" и "случайно истинного" у Лейбница. 2) В неклассической философии происходит своего рода деонтологизация И.: последняя лишается объективного статуса и мыслится как форма психического состояния личности (Кьеркегор), как ценность , которая "не существует, но значит" (Риккерт и в целом Баденская школа неокантианства), феномен метаязыка формализованных систем (Тарский), спекулятивный идеальный конструкт (Н.Гартман) и др. В контексте философии жизни и философской герменевтики, дистанцирующих объяснение и понимание как взаимно исключающие когнитивные стратегии, феномен И. оказывается принципиально несовместимым с научным номотетическим методом (Гадамер) и реализует себя сугубо в контексте языковой реальности, что практически трансформирует проблему истинности в проблему интерпретации. Параллельным вектором неклассической трактовки И. выступает позитивизм , в контексте которого И. также трактуется как феномен сугубо языкового ряда, конституируясь в контексте проблемы верифицируемости (см. Аналитическая философия ). 3) В постнеклассической философии постмодернизма проблема И. является фактически не артикулируемой, поскольку в качестве единственной и предельной предметности в постмодернистской философии (см. Постмодернизм) выступает текст , рассматриваемый в качестве самодостаточной реальности вне соотнесения с внеязыковой реальностью "означаемого" (см. Означивание , Трансцендентальное означаемое ). В философском пространстве постмодернизма осуществляется теоретический сдвиг, приведший к акцентуации вопроса "о формах дискурсивных практик, артикулирующих знание " ( Фуко ). В контексте радикального отказа от презумпции бинаризма , и в частности, от бинарной оппозиции субъекта и объекта , постмодернизм видит свою программу в отказе от "зеркальной теории познания" (см. Отражение ), согласно которой " представление понимается как воспроизведение объективности, находящейся вне субъекта", в силу чего для философии классического типа "главными ценностными категориями ... являются адекватность , правильность и сама Истина " (Ф.Джеймисон). В связи с этим в контексте постмодернистской философии трансформируется понимание когнитивного процесса как такового: по оценке Тулми- на, "решающий сдвиг, отделяющий постмодернистские науки современности от их непосредственных предшественников - модернистских наук, - происходит в идеях о природе объективности", заключающейся в переориентации с фигуры "бесстрастной точки зрения индифферентного наблюдателя" к фигуре "взаимодействия участника". Концепция И. артикулируется в постмодернистской концепции дискурса как концепция "игр И." (см. Дискурс). Концепт "игр И.", предложенный Фуко, выступает как понятийная структура, фиксирующая в своем содержании итог радикального пересмотра философией постмодернизма классических представлений об И. С точки зрения постмодернизма, И. отнюдь не является продуктом когнитивного приближения к познаваемому объекту, результирующегося в адекватном постижении его сущности, - это вовсе "не вознаграждение для свободных умов, не дитя долгих одиночеств, не привилегия тех, кто достиг освобождения", и уж тем более постмодернистская философия не рассматривает И. как то, что "можно открыть или заставить принять" (Фуко). В постмодернистской своей трактовке И. выступает как одно из проявлений интерпретационного своеволия субъекта, она есть, по словам Фуко, "что-то вроде принудительного действия" субъекта в отношении собственной дискурсивности, которая, к тому же, "имеет тенденцию оказывать ... своего рода давление" на другие проявления ментальной активности субъекта. В этом плане И. трактуется постмодернизмом лишь как своего рода "совокупность правил" (Фуко) - тех или иных, - которыми руководствуется субъект, организующий свои когнитивные практики в соответствии с нормативными требованиями, характерными для того или иного типа дискурса (см. Игра ). С точки зрения постмодернизма, пересмотр этих правил есть центральная процедура, фокусирующая в себе сущность периодически имеющих место в динамике культуры исторических трансформаций. В свете постмодернистского отказа от логоцентризма (см. Логоцентризм) познание перестает рассматриваться как процесс экспликации имманентного смысла постигаемой предметности. Соответственно, в постмодернистской парадигме, фундированной презумпциями "постмодернистской чувствительности" (см. Постмодернистская чувствительность ) и "постметафизического мышления" (см. Метафизика , Метафизика отсутствия , Постметафизическое мышление ), статус И. может быть обозначен лишь в качестве своего рода ситуативного " эффекта " ("эффект И." у Фуко, подобный плато ризомы - см. Ризома ), - гносеологическая фигура И. трансформируется в фигуру "игр И.", и тем самым познавательный процесс как таковой предстает в постмодернистской проекции именно (и только) как процессуальность игр И. Категориальная структура "игр И." оформляется в постмодернистской философии в русле общей переориентации постмодернизма с идеи жесткой структуры, результирующей собой процесс становления системы, на идею ризоморфной организации предметности, репрезентирующей собой структурацию, т.е. номадическую процессуальность спонтанной и нон-финальной самоорганизации нелинейной среды. В отличие от предшествующей гносеологической традиции , центрированной именно вокруг понятия И., осмысленного не только в когнитивном, но и в аксиологическом ключе , постмодернистская модель познавательного процесса отнюдь не характеризуется подобной центрацией, - в постмодернистской системе отсчета И. воспринимается сугубо операционально (причем социально-операционально): И. рассматривается как "совокупность правил, в соответствии с которыми истинное отделяют от ложного и связывают с истинным специфические эффекты власти" (Фуко). Для постмодернистской гносеологии предметом изучения становятся "игры истины сами по себе", "игры истины в связи с отношениями власти" и "игры истины в отношении индивида к самому себе" (Фуко). Важнейшим аспектом рассмотрения И. в постмодернизме выступает поэтому аспект социально-политический: в основе любых постмодернистских аналитик И. всегда лежит, таким образом, та презумпция , что, по словам Фуко, "истина принадлежит этому миру, в нем она производится при помощи многочисленных принуждений, и в нем она имеет в своем распоряжении регулярные эффекты власти" (см. Власть ). Создание "истории истины" мыслится в постмодернизме как создание "такой истории, которая была бы не историей того, что может быть истинного в знаниях, а анализом "игр истины", игр истинного и ложного, игр, через которые бытие исторически конституирует себя как опыт, то есть как то, что может и должно быть помыслено" (Фуко). Моделируемая постмодернизмом реальность (см. Симуляция ) программно конституируется "по ту сторону истинного и ложного, по ту сторону эквивалентного, по ту сторону рациональных различий" (Бодрийяр). По формулировке Фуко, если познание и "выдает себя за познание истины", то лишь потому, что "оно производит истину через игру первоначальной - и постоянно возобновляемой - фальсификации, которая устанавливает различение истинного и ложного". Постмодернистские аналитики проблемы истинности знания выстраиваются в ментальном пространстве, задаваемом семантической оппозицией таких феноменов, как " воля к И." и " забота об И.". Последние представляют собой две не только различные, но и альтернативные стратегии отношения субъекта к познавательному процессу (реально могущие проявляться одновременно и фиксируемые лишь в ходе функционального расщепления когнитивных процедур): если "воля к И.", преимущественно характеризующая, согласно постмодернистской ретроспективе классическую философскую традицию, предполагает линейное движение к И., понятой в качестве единственной ("воля к истине ... имеет тенденцию оказывать на другие дискурсы своего рода давление"), то "забота об И.", характеризующая, в постмодернистской самооценке, когнитивные стратегии эпохи постмодерна , напротив, предполагает процессуальность движения И., самодостаточную в своей плюральности и не результирующуюся в И. как финальной величине. В свете концепции "заботы об И." И. в традиционном ее понимании предстает как законченный (мертвый) продукт, результирующий (=финализирующий, обрывающий собою) процесс познания, - ее место занимают игры И. как плюральная процессуальность производства знания. Понятие "заботы об И." фиксирует в постмодернизме имманентно креативную природу дискурса по отношению к И., понятой в качестве плюральной. Предпринятая Фуко критика "воли к И." отнюдь не означает, что феномен И. как таковой выпадает из сферы его философского интереса : "те, кто говорят, будто для меня истины не существует, упрощают суть дела" (Фуко). Как раз наоборот, говоря о позднем периоде творчества Фуко, Ф.Эвальд отмечает, что в "Истории сексуальности" речь идет как раз о том, чтобы проанализировать дискурсивность как векторно ориентированную в отношении истинности, - но дискурсивность, рассматриваемая в чистом виде, вне тех ограничений, которые налагаются на нее нормативными требованиями конкретной культуры, т.е. в той сфере, где "истина принимает ... форму", свободную "от ... мучительных подчинения и объективации". Именно "забота об И." как импульс к истинности, взятый в своей процессуальности, в своей интенции (а отнюдь не И., якобы результирующая его), является предметом осмысления философии постмодернизма. Именно в этом, согласно оценке Фуко, постмодернистские аналитики дискурса радикально отличаются от тех, которые "снова и снова пытались так или иначе обойти это стремление к истине и поставить его под вопрос в противовес самой истине". И если "забота об И." как имманентная истинностная интенциональность дискурса лежит в основе его векторной (на конституирование истины направленной) природы, то задаваемые той или иной культурой (соответственно, тем или иным парадигмально-методологическим каноном) правила (=границы) реализации этой векторности фактически определяют (=ограничивают) горизонт поиска И., превращая "заботу об И." в "волю к истине", а многоплановое движение И. - в линейный вектор движения к И. В контексте постмодернистской философии идея "заботы об И." не только становится предметом пристального внимания, но и оказывается удивительно созвучной тем парадигмальным презумпциям, которые фундируют собою постметафизическое мышление современности (см. Постметафизическое мышление). Прежде всего это касается отказа современной культуры от логоцентризма (см. Логотомия , Логомахия ) и ориентации ее на новые идеалы описания и объяснения, фундированные новым пониманием детерминизма , одним из важнейших моментов которого выступает допущение феномена пресечения действия закона больших чисел, когда случайная флуктуация оказывает решающее воздействие на содержание и эволюционные тенденции того или иного процесса (см. Неодетерминизм ). Таким образом, постулированная постмодернизмом переориентация современной философии с характерной для классики "воли к И." к "заботе об И." означает радикальный отказ от презумпции наличной И. и акцентированную интенцию на усмотрение плюрализма "игр истин" в процессуальности того или иного когнитивного феномена. - Используя слова Кафки (и это придаст им новый смысл в данном контексте), применительно к "заботе об И." можно сказать, что "неспособность видеть истину - это способность быть истиной". Именно субъект подобной заботы выступает, согласно постмодернистской парадигме, подлинным субъектом культурной критики и рефлексии над основаниями культуры. М.А. Можейко

3) Истина - - см. Теория познания .

4) Истина - Таким образом, я делаю вывод , что предложения, содержащие переменные, могут быть истинными в силу их отношения к одному или нескольким ненаблюдаемым фактам, и что это отношение такого же рода, что и отношение, в силу которого истинны подобные предложения, касающиеся фактов наблюдаемых, например, "в Лос-Энджелесе есть люди ". О ненаблюдаемых фактах можно говорить в общих терминах, а не с той конкретностью, которая возможна там, где речь идет о наблюдаемых фактах. И нет оснований не считать "истину" понятием более широким, чем " знание ". Хотя дискуссия до сих пор не завершена, я думаю , что истина и знание различны, и что высказывание может быть истинным, несмотря на отсутствие какого-либо метода , позволяющего в этом убедиться. Мы можем в таком случае принять закон исключенного третьего . Мы определим "истину" через обращение к " событиям " (речь идет не о логической истинности), а "знание" - через обращение к "объектам перцепции". Таким образом, "истина" окажется понятием более широким, чем "знание". Мое определение истины таково: убеждение истинно тогда, когда оно соответствует факту . Но каким образом я получаю это соответствие факту? Я бы ответил, что хотя мы не получаем такого количества фактов, какого бы нам хотелось, мы все-таки приходим к некоторым: мы получаем свои собственные чувства и ощущения, которые могут подтверждать наши предыдущие убеждения. Поэтому я думаю, что такая вещь , как верификация убеждения посредством получения соответствующих ему фактов, в некоторых случаях существует, однако лишь в некоторых случаях; существует огромная сверхструктура, не подвластная подобной верификации. Возможно, в предложенном здесь анализе "соответствие" сводится к ожидаемости. Третий момент , возможно, не столь определенный, как два предыдущие, состоит в том, что истина памяти не может быть полностью практической, какой хотели бы видеть всякую истину прагматики. Представляется очевидным, что некоторые из вещей, хранящихся в моей памяти, тривиальны и не имеют никакого явного значения для будущего, но моя память является истинной (или ложной) благодаря прошедшему событию, а не благодаря каким-либо будущим следствиям моего убеждения. Определение истины как соответствия между убеждениями и фактами кажется особенно очевидным в случае с памятью, вопреки не только прагматическому определению, но также и идеалистическому определению через когерентность . Чисто формальное определение истинности и ложности не составляет особой трудности. Требуется формально выразить, что высказывание истинно, когда оно указывает на свой объект , и ложно, когда не указывает на него. В очень простых случаях можно очень просто дать этому очень простое объяснение : можно сказать, что истинные высказывания в каком-то смысле похожи на свой объект, а ложные не похожи. То, в чем твердо убеждены, называется знанием в том случае, когда оно либо является интуитивным, либо выведено (логически или психологически) из интуитивного знания, из которого оно логически следует. То, в чем мы твердо убеждены, называется заблуждением , если оно не является истинным. То, в чем мы твердо убеждены, когда оно не является ни знанием, ни заблуждением, а также то, в чем мы не слишком убеждены, поскольку оно получено из чего-то, не обладающего высшей степенью самоочевидности, может быть названо вероятным мнением .

5) Истина - (греч. aletheia, лат. veritas) - 1) Соответствие нашего мышления реальности, являющееся целью философских и научных поисков. 2) Раскрытие реальности или обнаружение бытия. Здесь вопрос о точности соответствия знания реальности и о строгих методах получения и проверки знания перестает быть первостепенным: бытие может "обнаружить себя" в большей или меньшей степени, раскрытие может возрастать в ясности или глубине или не возрастать. Но остается в силе трактовка истины как соответствия реальности ее пониманию; реальность предстает многоплановой, имеющей внутреннюю глубину, так что для ее понимания нужны разные подходы . В таком случае истина есть не только в философии и науке, но и в искусстве, в мифах, в истории, в религии. (См.: ГЕРМЕНЕВТИКА ). 3) В экзистенциализме истина открывается, когда человек свободно выходит навстречу тайне Бытия, достигает "стояния в свете Бытия" (М.Хайдеггер). 4) В русской религиозной философии преобладало понимание истины как абсолютной ценности , укорененной в Высшем бытии. В падшем мире истинность его состояния ничем не гарантируется, поэтому призвание человека - содействовать победе истины в бытии ("истина - это состояние бытия" - С.Булгаков). 5) В Св. Писании и, соответственно, в библейском мышлении истинно то, что исходит от Бога и утверждается Им в жизни. Быть в истине - значит быть в мире с Богом, быть верным Его Завету и любить Бога и ближнего. Соответственно, истина постигается в правильных отношениях с Богом и ближними; это " вера ", " верность (Завету)", "аминь"; она - источник подлинной свободы человека, обретаемой в результате серьезных духовных усилий: "И познаете истину, и истина сделает вас свободными" (Ин.8.32).

6) Истина - - соответствие человеческих знаний действительности, совпадение человеческой мысли и объекта . Вопрос о характере соответствия знания и действительности и самой возможности совпадения мысли и объекта является предметом разногласий между различными философскими направлениями с древнейших времен и до наших дней. Сложность этого вопроса не осознается вполне, пока речь идет о предметах и связях человеческого обихода, об использовании привычных вещей и социальных форм. Собственно, проблема И. возникает тогда, когда человек пытается раздвинуть границы обычного, ввести в свой опыт неизвестные прежде объекты и отношения . Тогда и возникает необходимость в философском, гносеологическом анализе проблемы И. И. фиксирует объективное содержание человеческих знаний. Но процесс и акт этой фиксации возможны только на основе деятельности человеческого субъекта . И. определяет границы совпадения человеческих знаний с действительностью . Указание на ограниченность И. связано с динамикой человеческого познания, оказывается усмотрением развития И., этапом понимания ее как процесса. Относительность И. является естественным ее свойством - давать лишь ограниченное знание об объекте. Но И. и абсолютна, поскольку указывает на границы, в которых человеческое познание совпадает с объектом, является точным его отображением. Границы И. задаются условиями ее получения, формами существования познаваемых объектов, характером тех средств, которыми может воспользоваться человек как в приобретении новых знаний, так и в их проверке на истинность. Эти средства задают меру возможностей практической и теоретической деятельности, а стало быть, и то поле деятельности, где люди могут достаточно четко фиксировать объективное содержание своих знаний. Но эти же средства - в их развитии - ведут к нарушению прежнего понимания реальности, определяют новые масштабы познания объектов. Они стимулируют переход от прежних, абстрактных представлений об объектах к представлениям более точным и конкретным, учитывающим более существенные и многообразные связи бытия. Вещи, с которыми имеет дело практика и наука XX в., заметно отличаются от элементарных вещей, изучавшихся физикой XVII - XVIII вв. Человек ныне взаимодействует с природой не на уровне элементарных вещей и соответствующих связей, а на уровне сложных естественных и искусственных системных объектов. В этой ситуации И. как соответствие знания действительности требует в каждом конкретном случае выработки специфических средств ее достижения и проверки. Понимание того, что И. выявляет объективное содержание человеческих проблем и побуждает человека совершенствовать теоретические и практические средства деятельности, позволяет говорить об И. как о проблеме человека, т. е. как о проблеме человеческого бытия. И. как процесс указывает не только на соответствие человеческих мыслей реальности, но и на ограниченность человеческих средств, на перспективы изменения человеческих сил. В этом свете И. сама оказывается определителем соответствия человека уровню тех проблем, которые он по необходимости вынужден решать. (См. " Гносеология ", "Наука", " Онтология ".) В. Е. Кемеров

7) Истина - - то, что есть, в формальном отношении - соответствие между нашею мыслью и действительностью . Оба эти определения представляют И. только как искомое. Ибо во 1-х спрашивается, в чем состоит и чем обусловлено соответствие между нашею мыслью и ее предметом, а во 2-х, спрашивается, что же в самом деле есть истина ? Первым вопросом - о критерии И., или об основаниях достоверности, занимается гносеология , или учение о познании ; исследование второго - о существе И. - принадлежит метафизике. О постепенном внутреннем развитии понятия И. или сущего от простого факта ощущения до идей абсолютного всеединого существа см. "Критику отвлеченных начал" Вл. Соловьева (вторая половина). Вл. С.

8) Истина - - (с учетом [2]) верное, правильное отражение действительности совокупным интеллектом человека в процессе познания. Характеристика истинности относится именно к познанию, а не к самим вещам. Истина не конструируется по воле и желанию людей, а определяется содержанием ( сущностью ) познаваемого объекта .

9) Истина - соответствие нашего знания или сказанного существующему на самом деле. Следовательно, истина – это отличительная особенность нашего познания, а не того, что существует (реальности). Классически она определяется как «соответствие нашей мысли (восприятия, суждения) реальности». Зато в математике, где речь идет исключительно о внутренней строгости умозаключения, истина определяется как «самосогласованность мысли» (Кант). Когда речь идет об историческом становлении, возникает понятие диалектики истины: истина здесь – это «согласованность того, что мы мыслим, с тем, что должно наступить» ( Гегель , Маркс). Истину утверждает тот, кто знает, что уготовано нам историей. С чисто практической точки зрения, истина концепции определяется ее «успехом» ( прагматизм Ч.Пирса, Джеймса, Дьюи). В материалистической философии истина, это адекватное отражение действительности, воспроизведение ее такой, какова она есть вне и независимо от сознания. Истина характеризует как результат процесса познания, так и методы , с помощью которых осуществляется познавательная деятельность . Мы видим, что в зависимости от физического мира или мира истории и человеческих отношений истина может быть абсолютной или относительной. Философия всегда считалась поиском истины. 0 какой истине идет здесь речь, об истине чего? Задача «первой», или фундаментальной философии, – познать основания человеческой мысли ( Платон , Слиноза, Кант, Фихте, Гегель), т.е. тот свет (или абсолют ), который делает возможным всякое знание ; тогда мы говорим об истине. Но речь может идти и об обретении истинного знания феноменов природы, и именно это – объект науки вообще. Современная философия склоняет умы к размышлению над историей: Мерло-Понти (« Знаки », 1961) утверждает, что здесь необходимы такие качества, как отрешенность и неангажированность, поскольку лишь они обеспечивают трезвый и глубокий взгляд, постепенно открывающий историческую истину. Он противопоставляет философское размышление об истории ослеплению партийного человека , поскольку само это размышление должно быть лишь моментом на службе у «аутентичного» действия (совпадающего с направленностью истории или исторической истины). Различают философа , который ищет истину и мудрость , а, с другой стороны, пророка , который ее знает, предвидит и возвещает, и, в порядке исторического действия, героя, который ее реализует. Истина – внутренне противоречивый процесс, связанный с постоянным преодолением заблуждений. Истина относительна, поскольку мышление отражает объект не полностью, а в известных пределах, условиях , отношениях , которые постоянно изменяются и развиваются. Даже наука не является складом готовых и исчерпывающих истин: она лишь процесс их достижения, движения от незнания к знанию и от знания ограниченного, приблизительного ко все более всеобщему, глубокому, точному. В современных условиях все более пробивает себе путь взгляд на истину как Целостное знание. Целостная Истина, возникает путем органического соединения элементов научного, философского, ценностного, эзотерического знания.

10) Истина - - адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его таковым, каким он существует сам по себе, вне и независимо от человека , его сознания; объективное содержание сознания.

11) Истина - — гносеологическая характеристика мышления в его отношении к своему предмету . Мысль называется истинной (или просто И.), если она соответствует своему предмету, т.е. представляет его таким, каков он есть на самом деле. Соответственно, ложной называют ту мысль, которая не соответствует своему предмету, т.е. представляет его не таким, каков он есть на самом деле, искажает его. Напр., мысль о том, что Иртыш есть приток Оби, соответствует своему предмету, ибо действительно Иртыш впадает в Обь; а мысль о том, что на березе растут бананы, искажает реальное положение дел, поэтому является ложной. Истолкование И. как соответствия мысли действительности восходит к античности, поэтому его называют «классической концепцией истины» (или «теорией корреспонденции», от англ. correspondence — соответствие). Основную идею классической концепции выразил еще Платон : «...Тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе, — лжет». Позднее такое же понимание И. выразил Аристотель . Важной особенностью классической концепции является то, что в ней И. объективна — в том смысле , что она не зависит от воли и желания людей, от ее признания или непризнания. Соответствие мысли объекту определяется объектом, его особенностями, а не нашими желаниями. Поэтому, скажем, мысль о том, что тела состоят из атомов, была истинна и во времена Демокрита, хотя получила признание лишь в 18 в. До настоящего времени классическое понимание И. является наиболее распространенным. Однако это понимание порождает ряд проблем, которые все еще не имеют общепризнанного решения. Во-первых, чрезвычайно неясно, что означает «соответствие» мысли действительности, или реальному положению дел. Когда речь идет о чувственном образе , то это соответствие еще можно истолковать как « сходство » образа и вещи : можно допустить, что чувственный образ дерева как-то похож на само реальное дерево (да и то, это вызывает сомнения). Но о каком сходстве можно говорить, когда речь идет о мысли и предмете? В каком смысле утверждение «Треугольник имеет три угла» похож на треугольник? Ясно, что ни о каком «сходстве» здесь говорить нельзя. Но тогда что такое «соответствие» мысли предмету? Это до сих пор открытый вопрос . Во-вторых, как узнать, что перед вами И., а не ложь , как отличить И. от заблуждения? Это вопрос о критериях И. Р. Декарт, напр., полагал, что критериями И. являются ясность и отчетливость мысли: если некоторая мысль мне совершенно ясна, то она и истинна. По-видимому, этот критерий мало что дает. Вот две противоположных мысли: «Слоны живут в Австралии» и «Слоны не живут в Австралии». Обе совершенно ясны, но какая из них истинна? Иногда в качестве критерия И. предполагается непротиворечивость : если некоторая мысль, теория непротиворечивы, то они истинны. Этот критерий позволяет отсечь заведомо ложные идеи и концепции: если мысль внутренне противоречива, то она безусловно ложна. Однако далеко не все непротиворечивые построения истинны, можно и волшебную сказку изложить без внутренних противоречий, тем не менее она не будет истинной. Марксистская философия в качестве критерия И. предложила рассматривать практическую деятельность : если, руководствуясь какой-то мыслью, мы добиваемся успеха в деятельности, то эта мысль истинна. По-видимому, во многих случаях этот критерий помогает нам отличить И. от заблуждения. Хотите узнать, щедр человек или скуповат, — сходите с ним в ресторан. Хотите узнать, не сгнила ли ваша картошка, — попробуйте ее съесть. На уровне повседневного опыта критерий практики часто помогает нам отличить И. от лжи. Однако уже здесь выясняется, что и ложные идеи способны приводить к успеху в практической деятельности. Напр., мы до сих пор ориентируемся на местности, исходя из того, что Солнце и весь небосвод вращаются вокруг Земли. Когда же речь заходит об установлении истинности научных теорий, сам критерий практики становится совершенно расплывчатым. Сейчас считается общепризнанным, что ни непротиворечивость, ни подтверждаемость опытом, ни успех в практической деятельности не позволяют нам провести четкую границу между И. и ложью. Наконец, в-третьих — важный вопрос, связанный с классическим понятием И., встает по поводу оценки истории человеческого познания. Классическая концепция говорит лишь о двух понятиях — И. и лжи. Допустим, в настоящий момент мы умеем из совокупности современных идей и теорий выделить И. и отделить ее от лжи. Взглянув с т.зр. современных И. на предшествующие идеи и теории, мы обнаружим, что все они — или, по крайней мере, большая часть — ложны. Скажем, сейчас нам совершенно ясно, что естественно-научные взгляды Аристотеля ложны, что медицинские идеи Гиппократа и Галена ложны, что теория эволюции Кювье и Ламарка ложна, что даже великий Ньютон ошибался в своих представлениях о природе света , пространства и времени. Но как же сплошная цепь заблуждений могла привести к современной И.? И как эти люди могли жить и действовать, руководствуясь исключительно ложью? Эти следствия классического понимания кажутся парадоксальными. Следовательно, оценка истории познания требует каких-то новых понятий либо изменения классического понятия И.: предшествующие теории не были ложными, они были относительно истинными; прогресс познания состоит в углублении и обобщении относительных И., в возрастании в них зерен абсолютной И. Однако смысл понятий абсолютной и относительной И. так и не был прояснен удовлетворительным образом. К. Поппер предложил оценивать историю познания с помощью понятия «степень правдоподобности»: с течением времени степень правдоподобности научных теорий возрастает. Но и здесь попытки точного определения понятия правдоподобности оказались безуспешными. В истории философии было предложено немало разнообразных решений указанных выше проблем, но пока среди них нет ни одного, которое не порождало бы, в свою очередь, еще более трудных вопросов. Поэтому многие философы в настоящее время предпочитают вообще не говорить об И. Некоторые же предлагают отказаться от классического понимания И. и выработать какое-то иное истолкование этого понятия. Напр., в кон. 19 в. Ч. Пирс, У. Джеймс и Дж. Дьюи разработали прагматизм — концепцию, которая просто отождествляет истинность с полезностью: истинно то, что полезно, что приносит успех. Т.о., прагматизм отбрасывает туманную идею «соответствия» мысли предмету и легко решает остальные проблемы теории И. В общественной жизни прагматистское понимание И. иногда может оказаться вполне приемлемым, однако оно совершенно не годится для научного познания: наука не может считать истинной геоцентрическую систему мира только потому, что она успешно используется в наших повседневных делах. В 20 в. было предложено еще несколько концепций И. — теория когеренции, истолковывающая истинность как совместимость утверждений; конвенционализм , считающий, что И. обусловлена соглашением; эмотивистская концепция, отождествляющая И. с эмоциональной привлекательностью, и т.п. И в настоящее время по поводу истолкования понятия И. продолжаются споры . Тем не менее среди всех этих споров прочно стоит основная идея здравого смысла и классической концепции: истинно то, что соответствует реальному положению дел. О Чудинов Э.М. Природа научной истины. М., 1977; Поп-пер К.Р. Логика и рост научного знания. М., 1983; Никифоров А.Л. Философия науки : история и методология . М., 1998; Tarsky A. Der Wahrheitsbegriff in den formalisieren Sprachen // Studia Philosopliia. 1935. Vol. 1. А.Л. Никифоров

12) Истина - - правильное, адекватное отображение предметов и явлений действительности познающим субъектом, воспроизводящее их так, как они существуют вне и независимо от сознания; объективное содержание эмпирического опыта и теоретического познания; адекватное отображение в сознании воспринимающего того, что существует объективно, соответствие его знания действительности. В истории философии истина понималась как соответствие знания вещам ( Аристотель ), как вечное и неизменное абсолютное свойство идеальных объектов ( Платон , Августин), как соответствие мышления ощущениям субъекта (Д. Юм), как согласие мышления с самим собой, с его априорными формами (И. Кант). В современной логике и методологии науки классическая трактовка истины как соответствия знания действительности дополняется понятием правдоподобности - степени истинности и соответственно ложности гипотез и теорий. Истина - это утверждение , суждение , проверенное практикой, опытом. Объективная истина - это та, содержание которой не зависит от человека и человечества (истина объективна по содержанию, но субъективна по форме - как результат деятельности человеческого мышления); истина, имеющая своим содержанием объективную реальность ; познание , отражающее действительность такой, какова она есть. Относительная истина - отражает предмет не полностью, а в исторически обусловленных пределах. Эти пределы прежде всего зависят от уровня развития сознания, определяемого в свою очередь степенью развитости разума и интеллекта людей. Абсолютная истина - полностью исчерпывает предмет познания , окончательное знание определенных аспектов действительности. Всякая относительная истина содержит элемент абсолютного знания, абсолютная истина складывается из суммы относительных истин, как уточняющееся понятие в развитии. Конкретная истина - раскрывает существенные моменты понятия предмета с учетом конкретных условий его развития (абстрактных истин нет, истина всегда конкретна). Устаревшая истина - истина, верная в течение какого-то периода времени, достоверность которой с изменением обстоятельств утрачивается. Критерий истины - проверка достоинств утверждений и суждений, претендующих на то, чтобы стать истиной, логикой, практикой, опытом.

13) Истина - - универсалия культуры субъект -объектного ряда (см.: Универсалии , Категории культуры ), содержанием которой является оценочная характеристика знания в контексте его соотношения с предметной сферой, с одной стороны, и со сферой процессуального мышления - с другой . (1) В классической философии оформляется две принципиально альтернативных парадигмы трактовки И. Одна из них основывается на принципе корреспонденции как соответствия знания объективному положению дел предметного мира ( Аристотель , Ф. Бэкон, Спиноза, Дидро, Гельвеции, Гольбах, Фейербах, Ленин и др.), другая - на принципе когеренции как соответствия знания имманентным характеристикам идеальной сферы: содержанию Абсолюта ( Платон , Гегель и др.), врожденным когнитивным структурам (Августин, Декарт, кембриджские платоники), самоочевидности рационалистической интуиции ( Теофраст ), чувственным ощущениям субъекта (Юм), априорным формам мышления (Кант), целевым установкам личности ( прагматизм ), интерсубъективным конвенциям (А. Пуанкаре) и др. Фундаментальными проблемами в данной сфере выступали в классической философии проблема критерия И., трактовка которого соответствовала принятому определению И. (от эйдотического образца у Платона до Божественной Мудрости у Фомы Аквинского, с одной стороны, и от индивидуального сенсорного опыта у Беркли до общественно-исторической практики у Маркса - с другой); проблема соотношения И. с заблуждением и абсолютной И. с И. относительной (практически универсальной является модель движения к абсолютной И. посредством И. относительных: асимптотического либо финального); а также проблема соотношения фактической и логической И. Может быть зафиксирован также ряд частных проблем, как, например, проблема соотношения "необходимо истинного" и "случайно истинного" у Лейбница (см. Возможные миры ). (2) В неклассической философии происходит своего рода деонтологизация И.: последняя лишается объективного статуса и мыслится как форма психического состояния личности (Кьеркегор), как ценность , которая "не существует, но значит" (Риккерт и в целом баденская школа неокантианства), феномен метаязыка формализованных систем (Тарский), спекулятивный идеальный конструкт (Н. Гартман) и др. В контексте философии жизни и философской герменевтики, дистанцирующих объяснение и понимание как взаимно исключающие когнитивные стратегии (см. Понимание, Историцизм ), феномен И. оказывается принципиально несовместимым с научным номотетическим методом (Гадамер) и реализует себя сугубо в контексте языковой реальности, что практически трансформирует проблему истинности в проблему интерпретации. Параллельным вектором неклассической трактовки И. выступает позитивизм , в контексте которого И. также трактуется как феномен сугубо языкового ряда, конституируясь в контексте проблемы верифицируемости (см. Аналитическая философия , Верификация ). (3) В современной философии постмодерна проблема И. является фактически не артикулируемой, поскольку в качестве единственной и предельной предметности в постмодернизме выступает текст , рассматриваемый в качестве самодостаточной реальности вне соотнесения с внеязыковой реальностью "означаемого" (см. Нарратив , Постмодернизм). М.А.Можейко

14) Истина - - правильные знания, подтвержденные на практике (см. абсолютная истина ).

15) Истина - - правильное, адекватное отражение предметов и явлений действительности познающим субъектом; бытие того сущего, которое называется "истинным"; см. Истинный . Согласно Хайдеггеру, истина (греч. aletheia, букв. - "нескрытность") является откровенностью бытия. О значении истинности высказывания см. Логистика .

16) Истина - — адекватное отражение действительности субъектом, воспроизведение ее такой, какова она есть вне и независимо от сознания. Категория И. характеризует результаты познавательной деятельности с т. зр. их объективного содержания, к-рое выделяется практикой. Основу диалектико-материалистической концепции И. образует учение об абсолютности, относительности, конкретности, процессуальности И. Проблемы, связанные с условиями постижения. и удостоверения И., разрабатываются в теории познания. ( Объективная истина . Абсолютная и относительная истина , Конкретность истины . Критерий истины . Теория и практика .)


Синонимы: правда

Истина

- мысль или высказывание , соответствующие своему предмету . Мысль соответствует своему предмету, если представляет его таким, каков он есть на самом деле, в реальности. Напр., мысль о том, что Иртыш есть приток Оби, соответствует своему предмету, ибо действительно Иртыш вливается в Обь; а мысль о том, что бананы растут на березе, искажает реальное положение дел, поэтому является ложью . Вопрос об И. принадлежит сфере философии. Для логики важно иметь в виду следующее. Реальность , относительно которой наши мысли оцениваются как истинные или ложные, не обязательно должна быть только физической реальностью, это может быть реальность художественного вымысла или идеализированных объектов. Скажем, утверждение "Отелло любил Дездемону" истинно , а утверждение "Гамлет был женат" ложно в мирах, создаваемых текстом шекспировских пьес. Здесь следует обратить внимание на то, что понятие И. говорит о соответствии мысли своему объекту , но никак не касается природы этих объектов. И. объективна в том смысле , что истинность или ложность некоторой мысли не зависит от воли и желания людей. Даже если все человечество принимает некоторую мысль, считает ее истинной, мысль может оказаться ложной, и наоборот . То, что некоторая мысль соответствует или не соответствует своему предмету, определяется предметом, а не субъектом познания. Я могу горячо верить в то, что на Луне живут разумные существа, при определенных условиях могу увлечь своей верой миллионы других людей, но, если в действительности на Луне нет разумных существ, эта мысль будет ложной. Логика не занимается установлением истинности и ложности наших мыслей. Это дело конкретных наук. Однако понятие И. играет в логике чрезвычайно важную роль : именно с его помощью определяются фундаментальные для логики понятия логического вывода и логического следования.

- универсалия культуры субъект -объектного ряда (см. Универсалии ), содержанием которой является оценочная характеристика знания в контексте его соотношения с предметной сферой, с одной стороны, и со сферой процессуального мышления - с другой . 1) В классической философии оформляется две принципиально альтернативные парадигмы трактовки И. - одна из них основывается на принципе корреспонденции как соответствия знания объективному положению дел предметного мира ( Аристотель , Ф.Бэкон, Спиноза, Дидро, Гельвеции, Гольбах, Фейербах и др.), другая - на принципе когеренции как соответствия знания имманентным характеристикам идеальной сферы: содержанию Абсолюта ( Платон , Гегель и др.), врожденным когнитивным структурам (Августин, Декарт, кембриджские платоники), самоочевидности рационалистической интуиции ( Теофраст ), чувственным ощущениям субъекта (Юм), априорным формам мышления (Кант), целевым установкам личности ( прагматизм ), интерсубъективным конвенциям (Пуанкаре) и др. Фундаментальными проблемами в данной сфере выступали в классической философии проблема критерия И., трактовка которого соответствовала принятому определению И. (от эйдотического образца у Платона до Божественной Мудрости у Фомы Аквинского, с одной стороны, и от индивидуального сенсорного опыта у Беркли до общественно-исторической практики у Маркса - с другой); проблема соотношения И. с заблуждением и абсолютной И. с И. относительно й (практически универсальной является модель движения к абсолютной И. посредством И. относительных: асимптотического либо финального); а также проблема соотношения фактической и логической И. Может быть зафиксирован также ряд частных проблем, как, например, проблема соотношения "необходимо истинно го" и "случайно истинного" у Лейбница. 2) В неклассической философии происходит своего рода деонтологизация И.: последняя лишается объективного статуса и мыслится как форма психического состояния личности (Кьеркегор), как ценность , которая "не существует, но значит" (Риккерт и в целом Баденская школа неокантианства), феномен метаязыка формализованных систем (Тарский), спекулятивный идеальный конструкт (Н.Гартман) и др. В контексте философии жизни и философской герменевтики, дистанцирующих объяснение и понимание как взаимно исключающие когнитивные стратегии, феномен И. оказывается принципиально несовместимым с научным номотетическим методом (Гадамер) и реализует себя сугубо в контексте языковой реальности, что практически трансформирует проблему истинности в проблему интерпретации. Параллельным вектором неклассической трактовки И. выступает позитивизм , в контексте которого И. также трактуется как феномен сугубо языкового ряда, конституируясь в контексте проблемы верифицируемости (см. Аналитическая философия ). 3) В постнеклассической философии постмодернизма проблема И. является фактически не артикулируемой, поскольку в качестве единственной и предельной предметности в постмодернистской философии (см. Постмодернизм) выступает текст , рассматриваемый в качестве самодостаточной реальности вне соотнесения с внеязыковой реальность ю "означаемого" (см. Означивание , Трансцендентальное означаемое ). В философском пространстве постмодернизма осуществляется теоретический сдвиг, приведший к акцентуации вопрос а "о формах дискурсивных практик, артикулирующих знание " ( Фуко ). В контексте радикального отказа от презумпции бинаризма , и в частности, от бинарной оппозиции субъекта и объекта , постмодернизм видит свою программу в отказе от "зеркальной теории познания" (см. Отражение ), согласно которой " представление понимается как воспроизведение объективности, находящейся вне субъекта", в силу чего для философии классического типа "главными ценностными категориями ... являются адекватность , правильность и сама Истина " (Ф.Джеймисон). В связи с этим в контексте постмодернистской философии трансформируется понимание когнитивного процесса как такового: по оценке Тулми- на, "решающий сдвиг, отделяющий постмодернистские науки современности от их непосредственных предшественников - модернистских наук, - происходит в идеях о природе объективности", заключающейся в переориентации с фигуры "бесстрастной точки зрения индифферентного наблюдателя" к фигуре "взаимодействия участника". Концепция И. артикулируется в постмодернистской концепции дискурса как концепция "игр И." (см. Дискурс). Концепт "игр И.", предложенный Фуко, выступает как понятийная структура, фиксирующая в своем содержании итог радикального пересмотра философией постмодернизма классических представлений об И. С точки зрения постмодернизма, И. отнюдь не является продуктом когнитивного приближения к познаваемому объекту, результирующегося в адекватном постижении его сущности, - это вовсе "не вознаграждение для свободных умов, не дитя долгих одиночеств, не привилегия тех, кто достиг освобождения", и уж тем более постмодернистская философия не рассматривает И. как то, что "можно открыть или заставить принять" (Фуко). В постмодернистской своей трактовке И. выступает как одно из проявлений интерпретационного своеволия субъекта, она есть , по словам Фуко, "что-то вроде принудительного действия" субъекта в отношении собственной дискурсивности, которая, к тому же, "имеет тенденцию оказывать ... своего рода давление" на другие проявления ментальной активности субъекта. В этом плане И. трактуется постмодернизмом лишь как своего рода "совокупность правил" (Фуко) - тех или иных, - которыми руководствуется субъект, организующий свои когнитивные практики в соответствии с нормативными требованиями, характерными для того или иного типа дискурса (см. Игра ). С точки зрения постмодернизма, пересмотр этих правил есть центральная процедура, фокусирующая в себе сущность периодически имеющих место в динамике культуры исторических трансформаций. В свете постмодернистского отказа от логоцентризма (см. Логоцентризм) познание перестает рассматриваться как процесс экспликации имманентного смысла постигаемой предметности. Соответственно, в постмодернистской парадигме, фундированной презумпциями "постмодернистской чувствительности" (см. Постмодернистская чувствительность ) и "постметафизического мышления" (см. Метафизика , Метафизика отсутствия , Постметафизическое мышление ), статус И. может быть обозначен лишь в качестве своего рода ситуативного " эффекта " ("эффект И." у Фуко, подобный плато ризомы - см. Ризома ), - гносеологическая фигура И. трансформируется в фигуру "игр И.", и тем самым познавательный процесс как таковой предстает в постмодернистской проекции именно (и только ) как процессуальность игр И. Категориальная структура "игр И." оформляется в постмодернистской философии в русле общей переориентации постмодернизма с идеи жесткой структуры, результирующей собой процесс становления системы, на идею ризоморфной организации предметности, репрезентирующей собой структурацию, т.е. номадическую процессуальность спонтанной и нон-финальной самоорганизации нелинейной среды. В отличие от предшествующей гносеологической традиции , центрированной именно вокруг понятия И., осмысленного не только в когнитивном, но и в аксиологическом ключе , постмодернистская модель познавательного процесса отнюдь не характеризуется подобной центрацией, - в постмодернистской системе отсчета И. воспринимается сугубо операционально (причем социально-операционально): И. рассматривается как "совокупность правил, в соответствии с которыми истинное отделяют от ложного и связывают с истинным специфические эффекты власти" (Фуко). Для постмодернистской гносеологии предметом изучения становятся "игры истины сами по себе", "игры истины в связи с отношениями власти" и "игры истины в отношении индивида к самому себе" (Фуко). Важнейшим аспектом рассмотрения И. в постмодернизме выступает поэтому аспект социально-политический: в основе любых постмодернистских аналитик И. всегда лежит, таким образом, та презумпция , что, по словам Фуко, "истина принадлежит этому миру, в нем она производится при помощи многочисленных принуждений, и в нем она имеет в своем распоряжении регулярные эффекты власти" (см. Власть ). Создание "истории истины" мыслится в постмодернизме как создание "такой истории, которая была бы не историей того, что может быть истинного в знаниях, а анализом "игр истины", игр истинного и ложного, игр, через которые бытие исторически конституирует себя как опыт, то есть как то, что может и должно быть помыслено" (Фуко). Моделируемая постмодернизмом реальность (см. Симуляция ) программно конституируется "по ту сторону истинного и ложного, по ту сторону эквивалентного, по ту сторону рациональных различий" (Бодрийяр). По формулировке Фуко, если познание и "выдает себя за познание истины", то лишь потому, что "оно производит истину через игру первоначальной - и постоянно возобновляемой - фальсификации, которая устанавливает различение истинного и ложного". Постмодернистские аналитики проблемы истинности знания выстраиваются в ментальном пространстве, задаваемом семантической оппозицией таких феноменов, как " воля к И." и " забота об И.". Последние представляют собой две не только различные, но и альтернативные стратегии отношения субъекта к познавательному процессу (реально могу щие проявляться одновременно и фиксируемые лишь в ходе функционального расщепления когнитивных процедур): если "воля к И.", преимущественно характеризующая, согласно постмодернистской ретроспективе классическую философскую традицию, предполагает линейное движение к И., понятой в качестве единственной ("воля к истине ... имеет тенденцию оказывать на другие дискурсы своего рода давление"), то "забота об И.", характеризующая, в постмодернистской самооценке, когнитивные стратегии эпохи постмодерна , напротив, предполагает процессуальность движения И., самодостаточную в своей плюральности и не результирующуюся в И. как финальной величине. В свете концепции "заботы об И." И. в традиционном ее понимании предстает как законченный (мертвый) продукт, результирующий (=финализирующий, обрывающий собою) процесс познания, - ее место занимают игры И. как плюральная процессуальность производства знания. Понятие "заботы об И." фиксирует в постмодернизме имманентно креативную природу дискурса по отношению к И., понятой в качестве плюральной. Предпринятая Фуко критика "воли к И." отнюдь не означает, что феномен И. как таковой выпадает из сферы его философского интереса : "те, кто говорят, будто для меня истины не существует, упрощают суть дела" (Фуко). Как раз наоборот , говоря о позднем периоде творчества Фуко, Ф.Эвальд отмечает, что в "Истории сексуальности" речь идет как раз о том, чтобы проанализировать дискурсивность как векторно ориентированную в отношении истинности, - но дискурсивность, рассматриваемая в чистом виде, вне тех ограничений, которые налагаются на нее нормативными требованиями конкретной культуры, т.е. в той сфере, где "истина принимает ... форму", свободную "от ... мучительных подчинения и объективации". Именно "забота об И." как импульс к истинности, взятый в своей процессуальности, в своей интенции (а отнюдь не И., якобы результирующая его), является предметом осмысления философии постмодернизма. Именно в этом, согласно оценке Фуко, постмодернистские аналитики дискурса радикально отличаются от тех, которые "снова и снова пытались так или иначе обойти это стремление к истине и поставить его под вопрос в противовес самой истине". И если "забота об И." как имманентная истинностная интенциональность дискурса лежит в основе его векторной (на конституирование истины направленной) природы, то задаваемые той или иной культурой (соответственно, тем или иным парадигмально-методологическим каноном) правила (=границы) реализации этой векторности фактически определяют (=ограничивают) горизонт поиска И., превращая "заботу об И." в "волю к истине", а многоплановое движение И. - в линейный вектор движения к И. В контексте постмодернистской философии идея "заботы об И." не только становится предметом пристального внимания, но и оказывается удивительно созвучной тем парадигмальным презумпциям, которые фундируют собою постметафизическое мышление современности (см. Постметафизическое мышление). Прежде всего это касается отказа современной культуры от логоцентризма (см. Логотомия , Логомахия ) и ориентации ее на новые идеалы описания и объяснения, фундированные новым пониманием детерминизма , одним из важнейших моментов которого выступает допущение феномена пресечения действия закона больших чисел, когда случайная флуктуация оказывает решающее воздействие на содержание и эволюционные тенденции того или иного процесса (см. Неодетерминизм ). Таким образом, постулированная постмодернизмом переориентация современной философии с характерной для классики "воли к И." к "заботе об И." означает радикальный отказ от презумпции наличной И. и акцентированную интенцию на усмотрение плюрализма "игр истин" в процессуальности того или иного когнитивного феномена. - Используя слова Кафки (и это придаст им новый смысл в данном контексте), применительно к "заботе об И." можно сказать, что "неспособность видеть истину - это способность быть истиной". Именно субъект подобной заботы выступает, согласно постмодернистской парадигме, подлинным субъектом культурной критики и рефлексии над основаниями культуры. М.А. Можейко

- см. Теория познания .

Таким образом, я делаю вывод , что предложения, содержащие переменные, могу т быть истинными в силу их отношения к одному или нескольким ненаблюдаемым фактам, и что это отношение такого же рода, что и отношение, в силу которого истинны подобные предложения, касающиеся фактов наблюдаемых, например, "в Лос-Энджелесе есть люди ". О ненаблюдаемых фактах можно говорить в общих терминах, а не с той конкретностью, которая возможна там, где речь идет о наблюдаемых фактах. И нет оснований не считать "истину" понятие м более широким, чем " знание ". Хотя дискуссия до сих пор не завершена, я думаю , что истина и знание различны, и что высказывание может быть истинным, несмотря на отсутствие какого-либо метода , позволяющего в этом убедиться. Мы можем в таком случае принять закон исключенного третьего . Мы определим "истину" через обращение к " событиям " (речь идет не о логической истинно сти), а "знание" - через обращение к "объектам перцепции". Таким образом, "истина" окажется понятием более широким, чем "знание". Мое определение истины таково: убеждение истинно тогда, когда оно соответствует факту . Но каким образом я получаю это соответствие факту? Я бы ответил, что хотя мы не получаем такого количества фактов, какого бы нам хотелось, мы все-таки приходим к некоторым: мы получаем свои собственные чувства и ощущения, которые могут подтверждать наши предыдущие убеждения. Поэтому я думаю, что такая вещь , как верификация убеждения посредством получения соответствующих ему фактов, в некоторых случаях существует, однако лишь в некоторых случаях; существует огромная сверхструктура, не подвластная подобной верификации. Возможно, в предложенном здесь анализе "соответствие" сводится к ожидаемости. Третий момент , возможно, не столь определенный, как два предыдущие, состоит в том, что истина памяти не может быть полностью практической, какой хотели бы видеть всякую истину прагматики. Представляется очевидным, что некоторые из вещей, хранящихся в моей памяти, тривиальны и не имеют никак ого явного значения для будущего, но моя память является истинной (или ложной) благодаря прошедшему событию, а не благодаря каким-либо будущим следствиям моего убеждения. Определение истины как соответствия между убеждениями и фактами кажется особенно очевидным в случае с памятью, вопреки не только прагматическому определению, но также и идеалистическому определению через когерентность . Чисто формальное определение истинности и ложности не составляет особой трудности. Требуется формально выразить, что высказывание истинно, когда оно указывает на свой объект , и ложно, когда не указывает на него. В очень простых случаях можно очень просто дать этому очень простое объяснение : можно сказать, что истинные высказывания в каком-то смысле похожи на свой объект, а ложные не похожи. То, в чем твердо убеждены, называется знанием в том случае, когда оно либо является интуитивным, либо выведено (логически или психологически) из интуитивного знания, из которого оно логически следует. То, в чем мы твердо убеждены, называется заблуждением , если оно не является истинным. То, в чем мы твердо убеждены, когда оно не является ни знанием, ни заблуждением, а также то, в чем мы не слишком убеждены, поскольку оно получено из чего-то, не обладающего высшей степенью самоочевидности, может быть названо вероятным мнением .

(греч. aletheia, лат. veritas) - 1) Соответствие нашего мышления реальности, являющееся целью философских и научных поисков. 2) Раскрытие реальности или обнаружение бытия. Здесь вопрос о точности соответствия знания реальности и о строгих методах получения и проверки знания перестает быть первостепенным: бытие может "обнаружить себя" в большей или меньшей степени, раскрытие может возрастать в ясности или глубине или не возрастать. Но остается в силе трактовка истины как соответствия реальности ее пониманию; реальность предстает многоплановой, имеющей внутреннюю глубину, так что для ее понимания нужны разные подходы . В таком случае истина есть не только в философии и науке, но и в искусстве, в мифах, в истории, в религии. (См.: ГЕРМЕНЕВТИКА ). 3) В экзистенциализме истина открывается, когда человек свободно выходит навстречу тайне Бытия, достигает "стояния в свете Бытия" (М.Хайдеггер). 4) В русской религиозной философии преобладало понимание истины как абсолютной ценности , укорененной в Высшем бытии. В падшем мире истинно сть его состояния ничем не гарантируется, поэтому призвание человека - содействовать победе истины в бытии ("истина - это состояние бытия" - С.Булгаков). 5) В Св. Писании и, соответственно, в библейском мышлении истинно то, что исходит от Бога и утверждается Им в жизни. Быть в истине - значит быть в мире с Богом, быть верным Его Завету и любить Бога и ближнего. Соответственно, истина постигается в правильных отношениях с Богом и ближними; это " вера ", " верность (Завету)", "аминь"; она - источник подлинной свободы человека, обретаемой в результате серьезных духовных усилий: "И познаете истину, и истина сделает вас свободными" (Ин.8.32).

- соответствие человеческих знаний действительно сти, совпадение человеческой мысли и объекта . Вопрос о характере соответствия знания и действительности и самой возможности совпадения мысли и объекта является предметом разногласий между различными философскими направлениями с древнейших времен и до наши х дней. С ложность этого вопроса не осознается вполне, пока речь идет о предметах и связях человеческого обихода, об использовании привычных вещей и социальных форм. Собственно, проблема И. возникает тогда, когда человек пытается раздвинуть границы обычного, ввести в свой опыт неизвестные прежде объекты и отношения . Тогда и возникает необходимость в философском, гносеологическом анализе проблемы И. И. фиксирует объективное содержание человеческих знаний. Но процесс и акт этой фиксации возможны только на основе деятельности человеческого субъекта . И. определяет границы совпадения человеческих знаний с действительностью . Указание на ограниченность И. связано с динамикой человеческого познания, оказывается усмотрением развития И., этапом понимания ее как процесса. Относительность И. является естественным ее свойством - давать лишь ограниченное знание об объекте. Но И. и абсолютна, поскольку указывает на границы, в которых человеческое познание совпадает с объектом, является точным его отображением. Границы И. задаются условиями ее получения, формами существования познаваемых объектов, характером тех средств, которыми может воспользоваться человек как в приобретении новых знаний, так и в их проверке на истинно сть . Эти средства задают меру возможностей практической и теоретической деятельности, а стало быть , и то поле деятельности, где люди могу т достаточно четко фиксировать объективное содержание своих знаний. Но эти же средства - в их развитии - ведут к нарушению прежнего понимания реальности, определяют новые масштабы познания объектов. Они стимулируют переход от прежних, абстрактных представлений об объектах к представлениям более точным и конкретным, учитывающим более существенные и многообразные связи бытия. Вещи, с которыми имеет дело практика и наука XX в., заметно отличаются от элементарных вещей, изучавшихся физикой XVII - XVIII вв. Человек ныне взаимодействует с природой не на уровне элементарных вещей и соответствующих связей, а на уровне сложных естественных и искусственных системных объектов. В этой ситуации И. как соответствие знания действительности требует в каждом конкретном случае выработки специфических средств ее достижения и проверки. Понимание того, что И. выявляет объективное содержание человеческих проблем и побуждает человека совершенствовать теоретические и практические средства деятельности, позволяет говорить об И. как о проблеме человека, т. е. как о проблеме человеческого бытия. И. как процесс указывает не только на соответствие человеческих мыслей реальности, но и на ограниченность человеческих средств, на перспективы изменения человеческих сил. В этом свете И. сама оказывается определителем соответствия человека уровню тех проблем, которые он по необходимости вынужден решать. (См. " Гносеология ", "Наука", " Онтология ".) В. Е. Кемеров

- то, что есть , в формальном отношении - соответствие между нашею мысль ю и действительно стью . Оба эти определения представляют И. только как искомое. Ибо во 1-х спрашивается, в чем состоит и чем обусловлено соответствие между нашею мыслью и ее предметом, а во 2-х, спрашивается, что же в самом деле есть истина ? Первым вопрос ом - о критерии И., или об основаниях достоверности, занимается гносеология , или учение о познании ; исследование второго - о существе И. - принадлежит метафизике. О постепенном внутреннем развитии понятия И. или сущего от простого факта ощущения до идей абсолютного всеединого существа см. "Критику отвлеченных начал" Вл. Соловьева (вторая половина). Вл. С.

- (с учетом [2]) верное, правильное отражение действительно сти совокупным интеллектом человека в процессе познания. Характеристика истинно сти относится именно к познанию, а не к самим вещам. Истина не конструируется по воле и желанию людей, а определяется содержанием ( сущностью ) познаваемого объекта .

соответствие нашего знания или сказанного существующему на самом деле. Следовательно, истина – это отличительная особенность нашего познания, а не того, что существует (реальности). Классически она определяется как «соответствие нашей мысли (восприятия, суждения) реальности». Зато в математике, где речь идет исключительно о внутренней строгости умозаключения, истина определяется как «самосогласованность мысли» (Кант). Когда речь идет об историческом становлении, возникает понятие диалектики истины: истина здесь – это «согласованность того, что мы мыслим, с тем, что должно наступить» ( Гегель , Маркс). Истину утверждает тот, кто знает, что уготовано нам историей. С чисто практической точки зрения, истина концепции определяется ее «успехом» ( прагматизм Ч.Пирса, Джеймса, Дьюи). В материалистической философии истина, это адекватное отражение действительно сти, воспроизведение ее такой, каков а она есть вне и независимо от сознания. Истина характеризует как результат процесса познания, так и методы , с помощью которых осуществляется познавательная деятельность . Мы видим, что в зависимости от физического мира или мира истории и человеческих отношений истина может быть абсолютной или относительно й. Философия всегда считалась поиском истины. 0 какой истине идет здесь речь, об истине чего? Задача «первой», или фундаментальной философии, – познать основания человеческой мысли ( Платон , Слиноза, Кант, Фихте, Гегель), т.е. тот свет (или абсолют ), который делает возможным всякое знание ; тогда мы говорим об истине. Но речь может идти и об обретении истинно го знания феноменов природы, и именно это – объект науки вообще. Современная философия склоняет умы к размышлению над историей: Мерло-Понти (« Знаки », 1961) утверждает, что здесь необходимы такие качества, как отрешенность и неангажированность, поскольку лишь они обеспечивают трезвый и глубокий взгляд, постепенно открывающий историческую истину. Он противопоставляет философское размышление об истории ослеплению партийного человека , поскольку само это размышление должно быть лишь моментом на службе у «аутентичного» действия (совпадающего с направленностью истории или исторической истины). Различают философа , который ищет истину и мудрость , а, с другой стороны, пророка , который ее знает, предвидит и возвещает, и, в порядке исторического действия, героя, который ее реализует. Истина – внутренне противоречивый процесс, связанный с постоянным преодолением заблуждений. Истина относительна, поскольку мышление отражает объект не полностью, а в известных пределах, условиях , отношениях , которые постоянно изменяются и развиваются. Даже наука не является складом готовых и исчерпывающих истин: она лишь процесс их достижения, движения от незнания к знанию и от знания ограниченного, приблизительного ко все более всеобщему, глубокому, точному. В современных условиях все более пробивает себе путь взгляд на истину как Целостное знание. Целостная Истина, возникает путем органического соединения элементов научного, философского, ценностного, эзотерического знания.

- адекватное отражение объекта познающим субъектом, воспроизведение его таковым, каким он существует сам по себе, вне и независимо от человека , его сознания; объективное содержание сознания.

— гносеологическая характеристика мышления в его отношении к своему предмету . Мысль называется истинно й (или просто И.), если она соответствует своему предмету, т.е. представляет его таким, каков он есть на самом деле. Соответственно, ложной называют ту мысль, которая не соответствует своему предмету, т.е. представляет его не таким, каков он есть на самом деле, искажает его. Напр., мысль о том, что Иртыш есть приток Оби, соответствует своему предмету, ибо действительно Иртыш впадает в Обь; а мысль о том, что на березе растут бананы , искажает реальное положение дел, поэтому является ложной. Истолкование И. как соответствия мысли действительности восходит к античности, поэтому его называют «классической концепцией истины» (или «теорией корреспонденции», от англ. correspondence — соответствие). Основную идею классической концепции выразил еще Платон : «...Тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе, — лжет». Позднее такое же понимание И. выразил Аристотель . Важной особенностью классической концепции является то, что в ней И. объективна — в том смысле , что она не зависит от воли и желания людей, от ее признания или непризнания. Соответствие мысли объекту определяется объектом, его особенностями, а не наши ми желаниями. Поэтому , скажем, мысль о том, что тела состоят из атомов, была истинна и во времена Демокрита, хотя получила признание лишь в 18 в. До настоящего времени классическое понимание И. является наиболее распространенным. Однако это понимание порождает ряд проблем, которые все еще не имеют общепризнанного решения. Во-первых, чрезвычайно неясно, что означает «соответствие» мысли действительности, или реальному положению дел. Когда речь идет о чувственном образе , то это соответствие еще можно истолковать как « сходство » образа и вещи : можно допустить, что чувственный образ дерева как-то похож на само реальное дерево (да и то, это вызывает сомнения). Но о каком сходстве можно говорить, когда речь идет о мысли и предмете? В каком смысле утверждение «Треугольник имеет три угла» похож на треугольник? Ясно, что ни о каком «сходстве» здесь говорить нельзя. Но тогда что такое «соответствие» мысли предмету? Это до сих пор открытый вопрос . Во-вторых, как узнать, что перед вами И., а не ложь , как отличить И. от заблуждения? Это вопрос о критериях И. Р. Декарт, напр., полагал, что критериями И. являются ясность и отчетливость мысли: если некоторая мысль мне совершенно ясна, то она и истинна. По-видимому, этот критерий мало что дает. Вот две противоположных мысли: «Слоны живут в Австралии» и «Слоны не живут в Австралии». Обе совершенно ясны, но какая из них истинна? Иногда в качестве критерия И. предполагается непротиворечивость : если некоторая мысль, теория непротиворечивы, то они истинны. Этот критерий позволяет отсечь заведомо ложные идеи и концепции: если мысль внутренне противоречива, то она безусловно ложна. Однако далеко не все непротиворечивые построения истинны, можно и волшебную сказку изложить без внутренних противоречий, тем не менее она не будет истинной. Марксистская философия в качестве критерия И. предложила рассматривать практическую деятельность : если, руководствуясь какой-то мыслью, мы добиваемся успеха в деятельности, то эта мысль истинна. По-видимому, во многих случаях этот критерий помогает нам отличить И. от заблуждения. Хотите узнать, щедр человек или скуповат, — сходите с ним в ресторан. Хотите узнать, не сгнила ли ваша картошка, — попробуйте ее съесть. На уровне повседневного опыта критерий практики часто помогает нам отличить И. от лжи. Однако уже здесь выясняется, что и ложные идеи способны приводить к успеху в практической деятельности. Напр., мы до сих пор ориентируемся на местности, исходя из того, что Солнце и весь небосвод вращаются вокруг Земли. Когда же речь заходит об установлении истинности научных теорий, сам критерий практики становится совершенно расплывчатым. Сейчас считается общепризнанным, что ни непротиворечивость, ни подтверждаемость опытом, ни успех в практической деятельности не позволяют нам провести четкую границу между И. и ложью. Наконец, в-третьих — важный вопрос, связанный с классическим понятие м И., встает по поводу оценки истории человеческого познания. Классическая концепция говорит лишь о двух понятиях — И. и лжи. Допустим, в настоящий момент мы умеем из совокупности современных идей и теорий выделить И. и отделить ее от лжи. Взглянув с т.зр. современных И. на предшествующие идеи и теории, мы обнаружим, что все они — или, по крайней мере, большая часть — ложны. Скажем, сейчас нам совершенно ясно, что естественно-научные взгляды Аристотеля ложны, что медицинские идеи Гиппократа и Галена ложны, что теория эволюции Кювье и Ламарка ложна, что даже великий Ньютон ошибался в своих представлениях о природе света , пространства и времени. Но как же сплошная цепь заблуждений могла привести к современной И.? И как эти люди могли жить и действовать, руководствуясь исключительно ложью? Эти следствия классического понимания кажутся парадоксальными. Следовательно, оценка истории познания требует каких-то новых понятий либо изменения классического понятия И.: предшествующие теории не были ложными, они были относительно истинными; прогресс познания состоит в углублении и обобщении относительных И., в возрастании в них зерен абсолютной И. Однако смысл понятий абсолютной и относительной И. так и не был прояснен удовлетворительным образом. К. Поппер предложил оценивать историю познания с помощью понятия «степень правдоподобности»: с течением времени степень правдоподобности научных теорий возрастает. Но и здесь попытки точного определения понятия правдоподобности оказались безуспешными. В истории философии было предложено немало разнообразных решений указанных выше проблем, но пока среди них нет ни одного, которое не порождало бы, в свою очередь, еще более трудных вопросов. Поэтому многие философы в настоящее время предпочитают вообще не говорить об И. Некоторые же предлагают отказаться от классического понимания И. и выработать какое-то иное истолкование этого понятия. Напр., в кон. 19 в. Ч. Пирс, У. Джеймс и Дж. Дьюи разработали прагматизм — концепцию, которая просто отождествляет истинность с полезностью: истинно то, что полезно, что приносит успех. Т.о., прагматизм отбрасывает туманную идею «соответствия» мысли предмету и легко решает остальные проблемы теории И. В общественной жизни прагматистское понимание И. иногда может оказаться вполне приемлемым, однако оно совершенно не годится для научного познания: наука не может считать истинной геоцентрическую систему мира только потому, что она успешно используется в наших повседневных делах. В 20 в. было предложено еще несколько концепций И. — теория когеренции, истолковывающая истинность как совместимость утверждений; конвенционализм , считающий, что И. обусловлена соглашением; эмотивистская концепция, отождествляющая И. с эмоциональной привлекательностью, и т.п. И в настоящее время по поводу истолкования понятия И. продолжаются споры . Тем не менее среди всех этих споров прочно стоит основная идея здравого смысла и классической концепции: истинно то, что соответствует реальному положению дел. О Чудинов Э.М. Природа научной истины. М., 1977; Поп-пер К.Р. Логика и рост научного знания. М., 1983; Никифоров А.Л. Философия науки : история и методология . М., 1998; Tarsky A. Der Wahrheitsbegriff in den formalisieren Sprachen // Studia Philosopliia. 1935. Vol. 1. А.Л. Никифоров

- правильное, адекватное отображение предметов и явлений действительно сти познающим субъектом, воспроизводящее их так, как они существуют вне и независимо от сознания; объективное содержание эмпирического опыта и теоретического познания; адекватное отображение в сознании воспринимающего того, что существует объективно, соответствие его знания действительности. В истории философии истина понималась как соответствие знания вещам ( Аристотель ), как вечное и неизменное абсолютное свойство идеальных объектов ( Платон , Августин), как соответствие мышления ощущениям субъекта (Д. Юм), как согласие мышления с самим собой, с его априорными формами (И. Кант). В современной логике и методологии науки классическая трактовка истины как соответствия знания действительности дополняется понятие м правдоподобности - степени истинно сти и соответственно ложности гипотез и теорий. Истина - это утверждение , суждение , проверенное практикой, опытом. Объективная истина - это та, содержание которой не зависит от человека и человечества (истина объективна по содержанию, но субъективна по форме - как результат деятельности человеческого мышления); истина, имеющая своим содержанием объективную реальность ; познание , отражающее действительность такой, каков а она есть . Относительная истина - отражает предмет не полностью, а в исторически обусловленных пределах. Эти пределы прежде всего зависят от уровня развития сознания, определяемого в свою очередь степенью развитости разума и интеллекта людей. Абсолютная истина - полностью исчерпывает предмет познания , окончательное знание определенных аспектов действительности. Всякая относительная истина содержит элемент абсолютного знания, абсолютная истина складывается из суммы относительных истин, как уточняющееся понятие в развитии. Конкретная истина - раскрывает существенные моменты понятия предмета с учетом конкретных условий его развития (абстрактных истин нет, истина всегда конкретна). Устаревшая истина - истина, верная в течение какого-то периода времени, достоверность которой с изменением обстоятельств утрачивается. Критерий истины - проверка достоинств утверждений и суждений, претендующих на то, чтобы стать истиной, логикой, практикой, опытом.

- универсалия культуры субъект -объектного ряда (см.: Универсалии , Категории культуры ), содержанием которой является оценочная характеристика знания в контексте его соотношения с предметной сферой, с одной стороны, и со сферой процессуального мышления - с другой . (1) В классической философии оформляется две принципиально альтернативных парадигмы трактовки И. Одна из них основывается на принципе корреспонденции как соответствия знания объективному положению дел предметного мира ( Аристотель , Ф. Бэкон, Спиноза, Дидро, Гельвеции, Гольбах, Фейербах, Ленин и др.), другая - на принципе когеренции как соответствия знания имманентным характеристикам идеальной сферы: содержанию Абсолюта ( Платон , Гегель и др.), врожденным когнитивным структурам (Августин, Декарт, кембриджские платоники), самоочевидности рационалистической интуиции ( Теофраст ), чувственным ощущениям субъекта (Юм), априорным формам мышления (Кант), целевым установкам личности ( прагматизм ), интерсубъективным конвенциям (А. Пуанкаре) и др. Фундаментальными проблемами в данной сфере выступали в классической философии проблема критерия И., трактовка которого соответствовала принятому определению И. (от эйдотического образца у Платона до Божественной Мудрости у Фомы Аквинского, с одной стороны, и от индивидуального сенсорного опыта у Беркли до общественно-исторической практики у Маркса - с другой); проблема соотношения И. с заблуждением и абсолютной И. с И. относительно й (практически универсальной является модель движения к абсолютной И. посредством И. относительных: асимптотического либо финального); а также проблема соотношения фактической и логической И. Может быть зафиксирован также ряд частных проблем, как, например, проблема соотношения "необходимо истинно го" и "случайно истинного" у Лейбница (см. Возможные миры ). (2) В неклассической философии происходит своего рода деонтологизация И.: последняя лишается объективного статуса и мыслится как форма психического состояния личности (Кьеркегор), как ценность , которая "не существует, но значит" (Риккерт и в целом баденская школа неокантианства), феномен метаязыка формализованных систем (Тарский), спекулятивный идеальный конструкт (Н. Гартман) и др. В контексте философии жизни и философской герменевтики, дистанцирующих объяснение и понимание как взаимно исключающие когнитивные стратегии (см. Понимание, Историцизм ), феномен И. оказывается принципиально несовместимым с научным номотетическим методом (Гадамер) и реализует себя сугубо в контексте языковой реальности, что практически трансформирует проблему истинности в проблему интерпретации. Параллельным вектором неклассической трактовки И. выступает позитивизм , в контексте которого И. также трактуется как феномен сугубо языкового ряда, конституируясь в контексте проблемы верифицируемости (см. Аналитическая философия , Верификация ). (3) В современной философии постмодерна проблема И. является фактически не артикулируемой, поскольку в качестве единственной и предельной предметности в постмодернизме выступает текст , рассматриваемый в качестве самодостаточной реальности вне соотнесения с внеязыковой реальность ю "означаемого" (см. Нарратив , Постмодернизм). М.А.Можейко

- правильные знания, подтвержденные на практике (см. абсолютная истина ).

- правильное, адекватное отражение предметов и явлений действительно сти познающим субъектом; бытие того сущего, которое называется "истинным"; см. Истинный . Согласно Хайдеггеру, истина (греч. aletheia, букв. - "нескрытность") является откровенностью бытия. О значении истинно сти высказывания см. Логистика .

— адекватное отражение действительно сти субъектом, воспроизведение ее такой, каков а она есть вне и независимо от сознания. Категория И. характеризует результаты познавательной деятельности с т. зр. их объективного содержания, к-рое выделяется практикой. Основу диалектико-материалистической концепции И. образует учение об абсолютности, относительно сти, конкретности, процессуальности И. Проблемы, связанные с условиями постижения. и удостоверения И., разрабатываются в теории познания. ( Объективная истина . Абсолютная и относительная истина , Конкретность истины . Критерий истины . Теория и практика .)

Значение слова Истина в других словарях:

Узнайте лексическое, прямое, переносное значение следующих слов:

  • Идеал - (от греч. idea идея образ понятие ) ...
  • Игумен - (греч. hegumenos, букв. ведущий) сан монаха ...
  • Итеративность - (санскр. itera другой ) понятие введенное ...
  • Истина - универсалия культуры субъект объектного ряда (см. Универсалии ...
  • Иррационализм - (лат. irrationalis бессознательное неразумное) философские течения, ...
  • Интерсубъективность - особая общность между познающими субъектами, условие взаимодействия ...
  • Интенциональность - (лат. intentio стремление, внимание ) основное ...
  • Идеализация - процесс мысленного конструирования представлений и понятий об ...
  • Интерпретация - в историкогуманитарных науках истолкование текстов, направленное ...
  • Интенциональность - (от лат. intentio стремление) в феноменологии ...
  • Ипостаси - взаимопроникающие элементы гибридного идеала . Возможность гибридного ...
  • Интерпретация - противоположность экстраполяции, составляющей с ней дуальную оппозицию, ...
  • Интеграция - единство функциональное и структурное, культурное и организационное ...
  • Импринтинг - способность личности эмоционально воспринять новую идею, новый ...
  • Янсенизм - — религиозно политическое течение, распространенное в Нидерландах и ...


МЕНЮ

Прикладные словари

Справочные словари

Толковые словари

Жаргонные словари

Гуманитарные словари

Технические словари