Что такое Идеология? Значение слова Идеология в философском словаре

1) Идеология - - защищаемая государством псевдокультура, формирующаяся при участии профессионаловидеологов и имеющая целью ответить на распад консенсуса , ставящего под угрозу возможность решения медиационной задачи особыми идеологическими методами. Потребность в И. возникает в ситуации, когда в разных значимых для интеграции большого общества - группах складываются стойкие различия в логике осмысления явлений. Например, в обществе может существовать значимая группа, которая склонна решать проблемы, резко противопоставляя друг другу полюса дуальных оппозиций, Правду и кривду, следовать в существенных случаях инверсионной логике. Одновременно может существовать группа, которая склонна решать проблемы посредством медиации. Группы могут по-разному расценивать суть большого общества, пути решения медиационной задачи. Одни группы могут стремиться к той или иной версии синкретической государственности, тогда как другие - формировать гражданское общество , где на первый план выступает ответственная, инициативная, компетентная личность . Дело может быть осложнено существованием заколдованного круга , т. ситуации, когда действия каждой из групп вызывают дискомфортное состояние у другой . В этой ситуации дискомфортное состояние может привести к катастрофической дезинтеграции общества. Потребность в И. возникает при переходе от локальных миров к большому обществу, при, формировании медиатора , при возникновении раскола , т.е. когда, невозможно "напрямую", прямо и непосредственно соединить массовое догосударственное сознание с реальной государственностью, когда государственность требует для своего существования соответствующего комфортного мифа. Для его формирования нужны культурные предпосылки, определенный уровень утилитаризма , который позволяет отказаться, хотя бы некоторому меньшинству, от представлений о естественной самоценности культуры. Это открывает возможность критического, даже циничного отношения к ценностям культуры, оценки субкультур как объекта манипулирования. Только это позволило сформировать гибридный идеал . парадоксальным образом соединяющий, отождествляющий различные противоречивые, даже враждебные ценности в единое синкретическое псевдоцелое. Такое слияние возникает на основе метафорического мышления, возможности хотя бы одной части общества рассматривать И. как некоторую метафору, тогда как другая часть общества может принимать её за "чистую монету", т.е. за нечто естественное , за то, что создаёт комфортное состояние. Тем самым, например, открывается возможность убедить массовое сознание, что государственность в действительности - лишь преходящее средство формирования идеальной общины, царства Правды, что оно существует лишь постольку, поскольку его делает необходимым борьба с оборотнями. Одновременно производится попытка убедить локальное сознание в том, что большое общество - в действительности - большой локальный мир, некоторое большое братство традиционного типа. И. выступает как способ завуалировать нарушение социокультурного закона , как акт согласия общества на приспособление к существующему социокультурному противоречию, к расколу, как парадоксальная попытка общества, правящей элиты приостановить рост дискомфортного состояния в результате осознания обществом , его частью этого обстоятельства. И. можно рассматривать как одно из ярких проявлений социокультурного закона в крайне сложной ситуации. В И. воплощается способность общества наполнить содержание культуры, определённых её фрагментов любым содержанием, вплоть до химер, соответствующим ценностям массового сознания, при одновременной неспособности изменить социальные отношения, которые, в отличие от содержания культуры, не могут меняться произвольно. Социальная функция И. - скрыть неспособность общества к преодолению несоответствия между утопиями массового сознания и реальными социальными отношениями, избежать краха этих отношений в результате выявления этого несоответствия. Задачи И. заключаются в том, чтобы постоянно обеспечивать приток социальной энергии в распоряжение медиатора, государственности. Это делается, в частности, посредством формирования образа врага, опасностей, спасение от которых гарантируется приверженностью государству, "разоблачением" оборотней, постоянной поддержкой некоторой манихейской картины мира, соответствующей внутренней политике и одновременно существенно не расходящейся с представлениями массового сознания. Тем самым поддерживается партиципация к власти, энергия ненависти народа к врагу. Причем, "чем непонятнее зло, тем ожесточеннее и грубее борются с ним" (Чехов А.П. Верочка). Это достигается посредством различного рода моральных стимулов, апелляцией к ценностям, к необходимости братских отношений со всеми проживающими в этом государстве ради достижения общих целей и т. Это делается посредством обращения к идеям общего и личного блага в соответствии с уровнем развития утилитарных ценностей в массовом сознании. Задача И. становится крайне сложной в условиях господства циклических типов социальных изменений, когда массовое сознание периодически переходит от одной крайности к противоположной, что препятствует решению медиационной задачи. Сложнее становится убедить изменившееся массовое сознание, перешедшее от поклонения тотему -вождю, который всех равнял, к ценностям своих локальных миров, что государственность как раз является проводником этих новых и одновременно извечных ценностей. И. при переходе от одного этапа к другому мечется между, с одной стороны, опасностью отпадения государственности от капризного массового сознания, что создает предпосылку стремления к непосредственному административному обеспечению интеграции, с другой стороны, опасностью партиципации, обращения к ценностям массового сознания. И то и другое грозит крахом государственности: первое в результате роста враждебности к государству как фактору дискомфортного состояния, а второе - в результате подчинения государственности массовому сознанию, не прошедшему школу государственного управления. При переходе от этапа к этапу И. постоянно движется между двумя утопиями, т.е. между основным заблуждением интеллигенции и основным заблуждением массового сознания. На седьмом этапе обоих глобальных периодов обычные инверсионные переходы одновременно перекрывались инверсией, связанной с переходом одного глобального периода в последующий, что делало задачу И. особенно трудной (см. Соборно-либеральный идеал ). И. должна решать задачу обеспечения некоторой основы для выработки эффективных решений во все более сложных условиях. В противном случае, при достижении обществом определенной сложности, она не сможет обеспечить воспроизводство государственности. Поэтому И. тяготеет к науке, даже вопреки опасности её логики для решения медиационной задачи. ( Наука , профессионализм ). Наука постепенно превращает И. в предмет своих исследований. В частности, возникает задача анализа разных форм И. как носителей различных систем модальностей. Научный анализ И. ведёт к разоблачению её тайны, что несёт в себе угрозу И., её функционированию. Но и при этом И. не может обойтись без науки как средства достижения своих целей, что делает отношения между ними сложнейшей проблемой. При этом остается открытым вопрос о формировании научной И., т.е. И. на научных основах. В отличие от прошлого, когда подобный тезис выступал как некоторый идеологический "ход", лишенный научного содержания, он может стать реальностью , если наука сделает своим предметом реальное массовое сознание и реальные пути решения медиационной задачи. Инверсионные колебания массовых настроений заставляли И. постоянно следовать за собой. Во втором глобальном периоде удалось избежать двух национальных катастроф, которые имели место при аналогичных переходах к новому этапу в первом глобальном периоде. Несмотря на то, что И. формировала комфортное состояние на каждом этапе, вопреки постоянным колебаниям массового сознания, тем не менее, во втором полупериоде существовало, хотя и колеблющееся, но тем не менее ощутимое осознание тайны И. Этому способствовал рост остаточного дискомфортного состояния, что выражалось прежде всего в обвинениях И. во лжи. Они признаны самой И. на седьмом этапе (" перестройка "), что может быть симптомом коренного инверсионного изменения её парадигматических оснований, перехода к третьему глобальному периоду. Если И. второго периода является инверсией, противостоящей господствующему нравственному идеалу первого глобального периода, т.е. торжеством вселенской Правды, инверсионно сменившей Правду национальной идеи , то И. третьего периода может вернуться к господству нового варианта национальной идеи. И. третьего глобального периода формируется сегодня.

2) Идеология - - понятие , посредством которого традиционно обозначается совокупность идей, мифов, преданий, политических лозунгов, программных документов партий, философских концепций; не являясь религиозной по сути, И. исходит из определенным образом познанной или "сконструированной" реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание . Фундируется тем, что Джемс обозначал как людская " воля к вере" (ср. у Аристотеля: человек может быть чем-то большим либо чем-то меньшим, нежели животное). Значительный элемент иррационализма , необходимо присущий любой И., обусловливает и реальный облик ее творцов: по мысли Г.Лебона, "гениальные изобретатели ускоряют ход цивилизации, фанатики и страдающие галлюцинациями творят историю". В рамках И. (в контексте осознания людьми собственного отношения к действительности, а также существа социальных проблем и конфликтов) содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Ядром И. выступает круг идей, связанных с вопросами захвата, удержания и использования политической власти субъектами политики. И. фундирована конфликтной природой мира политики, его выстроенностью по полюсной модели "враг - друг", кристаллизирующей сторонников той или иной И. Степень разработанности и наглядности образа идеологического противника правомерно полагать главным основанием сплоченности социальной группы - носителя И. В 1795 М.-Дж.Дежерандо получил приз на конкурсе Национального института Франции за предложенное исследование идей в их связи со знаками, а в 1796 Д. де Траси (" Элементы идеологии", 1801-1815) впервые употребил термин "И." ("Ideologie") для обозначения новой эмпирической науки об идеях . И. следовала в его системе наук после зоологии. Траси, Дежерандо, П.Кабанис и др. разрабатывали новую дисциплину, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. Их критический пафос стал предметом жестких оценок со стороны Наполеона, назвавшего их "ветрогонами и идеологами, которые всегда боролись против существующих авторитетов". В 1808 Наполеон писал: "Ваши идеологи разрушают все иллюзии , а время иллюзий для отдельных людей, как для народов, - время счастья". Маркс и Энгельс в "Немецкой идеологии" и позднейших работах понимали под И.: а) идеалистическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов; б) тип мыслительного процесса , когда его субъекты - идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определенных классов и объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей; в) сопряженный метод подхода к действительности, состоящий в конструировании мнимой реальности, которая выдается за саму действительность . Согласно Марксу, "не в идеологии и пустынных гипотезах нуждается наша жизнь , а в том, чтобы мы могли бы жить, не зная смятения". Действительность, по Марксу, предстает в зеркале И. в искаженном, перевернутом виде. И. оказывается иллюзорным сознанием, Марксово понимание И. трансформировалось благодаря Энгельсу, разделившему критический анализ иллюзий совпадения идей и интересов людей, осуществленный Фурье. Фурье критиковал "философов-идеологов" за их избыточный интерес к идеям, за ориентацию на изменение одного лишь сознания. В сложившемся марксизме И. понималась как "ложное сознание", порождаемое "классовым интересом" господствующих классов, стремящихся представить его "интересом всего общества". В дальнейшем в марксистской традиции негативное восприятие И. "эксплуататорских классов" образовывало оппозицию с И. "социалистической", воспринимаемой сугубо позитивно. И. обществ нетоталитарного (западного) типа характеризуется наличием самого мощного в истории идеологического аппарата, определенным "рамочным" плюрализмом (запрет на И. национал-социализма и расизма , "не поощрение" коммунистических взглядов), религиозной терпимостью, "рассеянностью" во всем объеме внеидеологических феноменов и т.п. Появление принципиально новых средств и способов описания и объяснения социальной реальности в середине 20 в. обусловило формирование оригинальных концепций сути и функций И. Бахтин в своем истолковании И. попытался снять классово-политические контексты. "Идеологическое" для Бахтина - синоним семиотического, знакового вообще: "Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки ( ложь , истина , справедливость , добро и пр.). Область И. совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и И.". Бахтин противополагал И. - психологии как области "внутреннего знака" и "внутренней речи". Бахтин постулировал диалектический характер этого противопоставления, так как "внутренний знак" тоже знак, а значит, и И. "индивидуальна", а в ряду социально-психологических явлений - выступает как "жизненная И.". Все психологическое, по мнению Бахтина, имеет свои семиотические основания: "Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция . Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения". Психологии Бахтин противопоставлял не И. вообще, а только ее социальные объективации в форме этических и правовых норм, религиозных символов и т.д. Для обозначения объективно существующих форм И. Бахтин использовал термин " идеологема ". Трактовка И. как универсального свойства всего семиотического препятствовала спецификации конкретных механизмов ее функционирования, хотя и элиминировала идеологические предпочтения ее исследователей, трансформируя их подход в объективно-семиотический (в отличие от политической ангажированности представителей марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. явилась одной из вершин философского творчества Р.Барта. В " Мифологиях " (1957) Барт объединил миф и И., называя их "метаязыком". Барт не считал целесообразным проводить между И. и мифом семиотическое разграничение, определяя И. как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Следуя традиции определения знака как ассоциации означаемого и означающего, а языка - как системы знаков, Барт определил миф и И. как "вторичные семиотические системы", "вторичные языки". Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного "языка" "опустошается", согласно Барту, метаязыком до полой формы (сохраняясь и в обескровленном состоянии), которая становится означающим как мифа, так и И. Мерцающее существование первичных смыслов исполняет функции алиби для концептов метаязыка , т.е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то " естественное " и "природное". Критическое отношение к мифу и И. приводит Барта к их описанию в образе вурдалака : "Миф же - это язык, не желающий умирать; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие , он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы". Миф и И. звучат голосом языка- объекта , оживляя его для потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с его исходным смыслом. Значение же самого метаязыка "натурализируется" в И. В "Основах семиологии" (1965) Р.Барт отмечал, что И. - это постоянный поиск ценностей и их тематизация . В случае же фигуративизации, по Барту, идеологический дискурс становится мифологическим. Кристева использовала для исследования И. термин Бахтина "идеологема". Последняя определялась ею в качестве "интертекстуальной" функции, придающей тексту социальные и исторические координаты , а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное пространство . И., по Кристевой, присутствует также и в семиотических коннотациях самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализации. Избавиться от данных предпосылок невозможно, но возможно их прояснение в акте саморефлексии. Эко рассматривал коммуникативные функции И., которая "предохраняет нас от рассмотрения семантических систем в целокупости их внутренних взаимоотношений" благодаря ограничению области возможных коннотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные подразумевания семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода, и идеологические контексты формируются "склеротически отвердевшими сообщениями". Позже Эко описал И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование у Эко суть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило . Например, риторические и иконологические правила наделяют макроскопические фрагменты первичных сообщений некоторым значением, перекодируют их. Статус И. как воплощение связи дискурса с некоторой социальной топикой описывается в современной философии как ряд отношений правдоподобия. ("Референциального" - в контексте отношения с реальностями мира, "логического" - в плане соответствия жанровым и игровым закономерностям и т.д.) Нередко в рамки И. пытаются инкорпорировать чисто философские измерения (философию истории, местоположение в ней человека, сопряженные с ними оценочные суждения о возможных вариантах социального развития и желательного темпа последних). В этом контексте любая И., несущая в своей структуре некий идеал , противопоставленный наличной социальной реальности, - утопична и эсхатологична. (Ср. у К.Манхейма: "в слове " идеология " имплицитно содержится понимание того, что в определенных ситуациях коллективное бессознательное определенных групп скрывает действительное состояние общества как от себя, так и от других и тем самым стабилизирует его".) В тоталитарных обществах И. трансформируется в государственную религию с особыми догматами, священными книгами, апостолами, святыми, бого-человеками, литургией и т.д. Государство в этом случае выступает идеократической системой, в границах которой верховный жрец, могущий толковать и трансформировать постулаты И., выступает и высшим чиновником, и политическим лидером. (Бердяев именовал подобные общественные модели - "обратными теократиями".) Разрушение И. такого типа, неизбежное при переходе их на позиции терпимости и открытости к инаковым духовным образованиям, представляется не менее болезненной проблемой, чем даже процедуры передела собственности (ср. у Лебона: "нет ничего более разрушительного, чем прах умерших богов"). Согласно Жижеку, "фундаментальное измерение " И. следующее: "идеология - это не просто "ложное сознание", иллюзорная репрезентация действительности, скорее идеология есть сама эта действительность, которая уже должна пониматься как "идеологическая", - "идеологической" является социальная действительность, само существование которой предполагает не- знание со стороны субъектов этой действительности, не-знание, которое является сущностным для этой действительности. То есть такой социальный механизм , сам гомеостаз которого предполагает, что индивиды "не сознают, что они делают". "Идеологическое" не есть "ложное сознание" (социального) бытия, но само это бытие - в той мере, в какой это бытие имеет основание в "ложном сознании". Пророчество Ницше о том, что в 20 в. борьба за мировое господство будет осуществляться от имени тех или иных философских принципов, полностью реализовалось (ср. "Восток" и " Запад " как идеолого-политические образования) в виде несколько трансформированном: философские идеи заместились политико-идеологическими максимами. Результатом явилось крушение доверия людей к человеческой мысли как таковой - по Манхейму, это было, в первую очередь, обусловлено широким признанием того, что " мысль всех партий во все эпохи носит идеологический характер".

3) Идеология - - в широком смысле система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности. В 1795 г. М.-Дж. Дежерандо получил приз Национального института Франции за предложенное на конкурс исследование идей и их связи со знаками, а в 1796 г. Дестют де Траси впервые употребляет термин И. (Ideologie) для обозначения новой эмпирической науки об идеях . Траси, Дежерандо, П. Кабанис и др. развивали новую науку, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. В пятитомной работе " Элементы идеологии" Траси соединяет, на почве сенсуализма , учение Кондильяка о языке и критический настрой энциклопедистов, их стремление избавиться от религиозных и философских предрассудков. И. следует в его системе наук после зоологии. Критический настрой идеологистов (Ideologistes) становится с 1801 г. предметом выпадов Наполеона, назвавшего их "ветрогонами и идеологами (Ideologues), которые всегда боролись против существующих авторитетов" (Г. Зандкюлер, 1991, с. 13). В 1808 г. Наполеон писал: "Ваши идеологи разрушают все иллюзии , а время иллюзий для отдельных людей, как и для народов, - время счастья" (там же). В дальнейшем понятие И. изменялось в следующих направлениях: 1) у Тена, в связи с отрицательной оценкой идеализма : "Их зовут именно потому идеологами, что они полагаются на идеи, а не на факты " (там же); 2) у Гегеля, в связи с его критикой методологии идеологов за "недиалектичность" и "абстрактную метафизику"; 3) в значении нереалистичности, удаленности от действительности. К. Маркс сначала понимал И. по Наполеону: "Не в идеологии и пустых гипотезах нуждается наша жизнь , -а-в том, чтобы мы могли жить, не зная смятения". Его понимание изменилось благодаря Энгельсу, усвоившему критику иллюзии совпадения идеи и интереса от Фурье. Фурье критиковал "философов", т. е. тех же самых "идеологов", за их исключительный интерес к идеям, к изменению лишь сознания и простой переинтерпретации существующего. В сложившемся марксизме И. понимается как "ложное сознание ", порождаемое "классовым интересом" господствующих классов, стремящихся представить его "интересом всего общества". Данное понимание несемиотическое, негативное и критическое. В дальнейшем негативное восприятие И. "эксплуататорских классов" образует оппозицию с И. "социалистической", воспринимаемой сугубо позитивно (напр., "идеоллогическая работа " как " воспитание " и "контрпропаганда" против "идеологической пропаганды"). М. М. Бахтин снимает классовополитические коннотации в своем истолковании И. "Идеологическое" становится для него синонимом семиотического, знакового вообще: "Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки ( ложь , истина , справедливость , добро и пр.). Область идеологии совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и идеология " (Бахтин, МФЯ. 1993, с. 14). И. противопоставляется психология как область "внутреннего знака" и "внутренней речи". Бахтин говорит о диалектическом характере этого противопоставления, т. к. "внутренний знак" тоже знак, а значит, и И., только "индивидуальная", а в случае социально-психологических явлений - "жизненная идеология". Все психологическое имеет свои семиотические основания: "Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция . Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения" (там же, с. 99). Психологии противопоставляется не И. ( семиотика ) вообще, а только ее социальные объективации в форме этических ценностей, норм права, символов религии и т. д. Бахтин для обозначения объективности форм И. использует термин " идеологема ". У него встречается и понятие, близкое по смыслу понятию "социолекта" в социолингвистике, он говорит о том, что существующие в обществе "идеологические кругозоры" соответствуют "социальным языкам". Понимание И. как универсального свойства всего семиотического препятствует спецификации ее семиотических механизмов, хотя и устраняет идеологические коннотации самого исследователя И., делает его подход объективно-семиотическим (по сравнению с политической ангажированностью марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. является одним из важнейших достижений Р. Барта, их определение достигалось поэтапным привлечением семиологических методов анализа с использованием марксистской и фрейдистской критики. На первом этапе , в " Мифологиях " (1957), Р. Барт описывает миф и И., называя их "метаязыком". Барт не проводит между И. и мифом семиотического разграничения, определяя И. как "миф сегодня", как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Основным инструментом семиологического описания в данной работе является структурная лингвистика Ф. де Соссюра. Барт определяет знак как ассоциацию означаемого и означающего, а язык как систему знаков. Миф и И. определяются как "вторичные семиотические системы", "вторичные языки", " метаязыки ". Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного "языка" (в широком смысле) "опустошается" метаязыком до полой формы (но и сохраняясь в обескровленном состоянии), которая становится означающим мифа и И. Мерцающее существование первичных смыслов выступает в функции алиби для концептов метаязыка, т. е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то " естественное " и "природное". Критическое отношение к мифу и И. приводит к их описанию в образе вурдалака : "Миф же - это язык, не желающий умирать; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие , он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы" (Барт, 1989, с. 100). Миф и И. говорят голосом языка- объекта , оживляя его перед взором потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с исходным его смыслом. Значение же самого метаязыка "натурализируется" в И. Следующий этап эволюции семиотической модели И. отражен в "Основах семиологии" (1965). И. - это постоянный поиск ценностей, их тематизация . В случае же фигуративизации идеологический дискурс становится мифологическим. Ю. Кристева использует для исследования И. термин Бахтина "идеологема". Последняя определяется ею в качестве интертекстуальной (также понятие Бахтина) функции, придающей тексту социальные и исторические координаты , а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное пространство . "Идеологемы" понимаются ею в значении, близком "парадигме" Куна, "эпистеме" Фуко и т. п. И., по Кристевой, присутствует и в семиотических предпосылках самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализации. Избавиться отданных предпосылок невозможно, но возможно их прояснение в акте саморефлексии. У. Эко рассматривает И. исходя из ее коммуникативных функций. И., по мнению исследователя, "предохраняют нас от рассмотрения семантических систем в целокупности их внутренних взаимоотношений" благодаря ограничению области возможных кон нотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные коннотации семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода, и идеологические коннотации образуются "склеротически отвердевшими сообщениями". Позже Эко рассматривает И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование есть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило . Например, риторические и иконологические правила наделяют некоторым значением макроскопические фрагменты первичных сообщений, перекодируют их. Э. Верон считает, что И. не является содержанием сообщения, но "системой семантических правил производства сообщений", которая передается посредством "коммуникативного измерения коннотации". Л. Прието рассматривает зависимость структуры познаваемого объекта от условностей и исторических характеристик познающего субъекта . И. же есть "натурализация" структурных характеристик, приписывание их самому объекту, а потому - сокрытие структурных альтернатив. Авторитет И. как связь дискурса с некоторой социальной топикой описывается как ряд отношений правдоподобия. Референциальное правдоподобие рассматривается как отношение к реальностям мира. Логическое правдоподобие связано с соответствием жанровым законам. Поэтическое правдоподобие порождается внесением в дискурс общих мест. Д. В. Анкин

4) Идеология - Впервые введенное в эпоху Французской революции, понятие И. столь многократно подвергалось изменениям и помещалось в столь различные контексты , что почти не представляется возможным проследить его употребление во всех нюансах. Кроме того, сам термин И. выступает не иначе как "идеологическое" понятие, как средство борьбы, а потому его концептуализация неизбежно связана с внетеоретическими мотивами. Построение "теории И." всякий раз зависит от того, понимает ли себя данная теория как идеологическая или внеидеологическая ("научная"). Сказанное относится не только к разделению науки и И., но и к более широкому понятийному полю, захватывая такие оппозиции, как дух- материя , теория- практика , базис - надстройка , имагинативное- реальное и т.п. Отношение между членами этих оппозиций часто описывается при помощи метафоры зеркала ( отражение , искажение, обманчивое или, напротив, правильное отражение и т.д.), т.е. при помощи образа удачной или неудачной репрезентации. Проблематика И. связана, т.о., с проблематикой эпистемологии. Но если эпистемология отвечает на вопрос , в какой мере возможно познание действительности, то критика И. ставит вопрос, в какой мере необходимо искажение действительности. Здесь задает тон формула Маркса, определившего И. как "ложное сознание ". Отсюда необходимым образом вытекает вопрос о значимости и истинностном статусе форм сознания. "Ложное сознание" есть, с одной стороны, следствие классового конфликта , и, в частности, выражение партикулярных интересов, выдаваемых за всеобщие. В этом смысле следует понимать утверждение , что господствующая И. - это всегда И. господствующего класса . С другой стороны, поздний Маркс относит И. вместе с политикой к "надстройке", детерминированной экономикой ("базисом"). Природа этой детерминации стала предметом многочисленных истолкований - от трактовки надстройки как прямого отражения базиса (Ленин) до допущения ее относительной автономии, при котором постулируется лишь " детерминация в конечном итоге" (Энгельс). Одни настаивают на одинаковой значимости политико-идеологической логики для всех классов и, следовательно, на независимости этой логики от конкретных экономических позиций политических актеров, а значит - на нейтральности понятия И. (Грамши). Другие полагают возможным снять понятие И. в более широкой концепции , охватывающей обе инстанции (и базис, и надстройку) - таковы концепция власти у Фуко и концепция дискурса у Эрнеста Лаклау. В зависимости от понимания отношения И. к базису можно выделить четыре основных фазы в осмыслении феномена И. 1. Охарактеризованная выше прямая детерминация (И. как обман и самообман ). 2. Интерпретация И. как опосредованного, непрямого отражения. В рамках оппозиции теории и практики И. сначала локализуют на полюсе практики. После "языкового поворота" (linguistic turn) в современной философии И. начинают описывать как исключительно языковой феномен. 3. Отмена понятия И. Таковы позиции структурализма и постструктурализма , согласно которым "за маской ничего не скрывается", что делает понятия искажения и обмана попросту излишними. Коль скоро нет жестко фиксированного референта , нет и ничего, что могло бы быть неверно репрезентировано. 4. Введение (хотя и с известными ограничениями) понятия И. заново. С "отрезвлением" постструктурализма И. вновь определяется как иллюзия , как неведение относительно универсальности социального. Эти фазы не следует истолковывать хронологически; они представляют собой скорее логические возможности в осмыслении оппозиции реального и воображаемого. Так, Лукач в "Истории и классовом сознании" исходит из представления о целостности или тотальности, детерминирующей все части целого таким образом, что всякая часть не может быть ничем иным, как выражением этой тотальности. Мышление и существование в модели Лукача тождественны друг другу в той мере, в какой они суть части единого исторического процесса . В этом процессе эпистемологическое предпочтение отдается пролетариату , ибо он совпадает с формой товара: будучи продавцом своей рабочей силы, пролетариат есть не что иное, как приходящая к своему самосознанию товарная форма . Пролетариат есть тот класс, которому суждено объединить в себе мышление и действительность , теорию и практику, поскольку для того, чтобы понять самого себя, ему необходимо понять тотальность общества, а для того, чтобы понять тотальность общества, он Должен перейти к практике. Лежащее в основе концепции Лукача гегельянское представление о детерминизме (часть как выражение целого) стало объектом критики у Альтюссера. Перелом в осмыслении феномена И. внес Грамши, отказавшийся от понимания И. как ложного, определенного заданными наперед позициями и интересами сознания. Разработанное им понятие гегемонии преодолевает противопоставление базиса и надстройки, охватывая и сферу экономики, и сферу гражданского общества и государства. Связующий член между базисом и надстройкой - политика ; она подчиняется своей собственной логике и должна рассматриваться в ценностно нейтральном смысле. Гегемония обозначает не господство той или иной группы или блока, а логику политической артикуляции как таковой, что, кстати, позволяет другим группам или блокам достигать противо-гегемонии. Однажды утвердившись, гегемония проникает во все сферы общественной жизни, а это значит, что И. располагается уже не в сфере духа или теории, но в сфере материальности или практики. И. перестает быть наименованием системы мыслей, становясь наименованием системы жизненных отношений. К этой концепции примыкает Альтюссер, разрабатывающий понятие "идеологического аппарата". Именно находящийся в руках государства идеологический аппарат есть та инстанция, посредством которой И. господствующего класса становится господствующей идеологией. И. есть нечто, "носящееся в воздухе"; она локализована в определенных организациях ( церковь , школа, университет, семья ) и определена материальными практиками этих организаций. Идеологический аппарат в концепции Альтюссера сходен с понятием гражданского общества в концепции Грамши. Идеологический аппарат государства следует отличать от репрессивного аппарата последнего, где И. направлена на прямое отправление насилия. Этим различением Альтюссер преодолевает традиционный марксистский догматизм , ибо "относительная автономия " надстройки им не только декларируется, но и теоретически обосновывается. Тем самым Альтюссер развивает структуралистскую версию репрезентативной функции идеологии: И. есть не ложная интерпретация реальности, а ложная интерпретация отношения индивида к реальным условиям его существования. Тем не менее Альтюссер не выходит за рамки традиционной дихотомии реального-имагинативного, оставаясь в плену репрезентационизма. Начало структуралистскому переосмыслению понятия И. было положено еще в 20-е годы. В работе В.Н. Волошинова была разработана семиотическая теория И. Сознание и И. берутся здесь не просто в их противопоставленности материи, но в материальности означающих. Если И. и сфера знаков совпадают, а знаки (и, соответственно, дискурсы) ко-экстенсивны материальности, то модель отражения (материального) базиса (идеальной) надстройкой, по сути, снята. По тому же пути пошел и структурализм, опиравшийся на знаковую теорию Ф. де Соссюра. Поскольку значение знака определяется не отношением к находящемуся вовне материальному референту, а различием знака по отношению к другим знакам в системе сигнификаций, постольку снимается вопрос о детерминации со стороны референта (или базиса) как гаранта фиксированного значения. Радикальность этого поворота особенно отчетливо просматривается в работах Лаклау. Некоторое сознание, согласно Э. Лаклау, может быть "ложным" только при условии наличия "истинной" идентичности социальных агентов. Но в той мере, в какой данность жестких классовых оппозиций ставится постмарксизмом под сомнение , остается неясным, применительно к какой инстанции истинности можно говорить о ложности того или иного сознания. В то же время мы не должны, по-Лаклау, окончательно отбрасывать понятие "обознания", "неверного знания" или "неведения". Ибо "неверным знанием " или "обознанием" следует считать как раз недоучет радикальной нежесткости позиций в сиcтеме обозначений и шаткого статуса любой позитивности. Тем самым Лаклау преобразует традиционное понятие И. Последнее обозначает теперь дискурсы, с помощью которых общество пытается фиксировать значения и тем самым проявляет неведение относительно бесконечной игры различий. И. есть " воля к тотальности" всякого тотализующего дискурса. Эту концепцию, опираясь на Деррида и Лакана, развивает в последние годы С. Жижек. Жижек вводит в модель, предложенную Лаклау, следующее: статически фиксированная идентичность невозможна; переживание этой невозможности находит внешнее выражение в фигуре идеологического врага. Конститутивная для всякого субъекта "недостача" ищет заполнения в социальных фантазмах, пытаясь с их помощью преодолеть собственную изначальную недостаточность - субъект прибегает к самообману. Задачу идеологии Жижек, как и Лаклау, видит в том, чтобы обнаруживать, проговаривать, "называть" невозможность любого идеологически мотивированного самозавершения. Оливер Маркхарт (Вена/Эссекс) Барт Р. Мифологии. М.,1996; L. Althusser. Ideologie et appareils ideologiques d&Etat // L. Althusser. Positions. P., 1976; R.Aron. L&opium les intellectuelles. P., 1955; C.Geerz. Ideology as a Cultural System // C.Geerz.The Interpretation of Cultures. N.Y., 1978; F.Jameson.The Political Unconscious. L., 1975; E.Laclau. The Impossibility of Society // J.B.Thompson. Studies in the Theory of Ideology. Cambridge, 1984; S. Zizek. The Sublime Object of Ideology. L.,1989.

5) Идеология - - метафизическая философия , понимаемая как учение об идеях . К этому направлению примыкает школа Кузена. Слово И. в этом значении не сохранилось в философской терминологии. Более употребительно (особенно по Франции) другое значение , введенное Наполеоном I, который называл идеологами всех тех, которые на каких-нибудь принципиальных основаниях противились практическим требованиям текущей политики. Вл. С.

6) Идеология - комплекс верований, взглядов, присущих тому или иному обществу, государству или классу . Идеология обычно бывает выражена политическим или общественным учением , на которое ориентированы действия правительства, партии, социального класса, например, марксизм или экономический либерализм .

7) Идеология - — понятие , введенное в нач. 19 в. А.Л.К. Дестютом де Траси для обозначения науки, предметом которой должны стать всеобщие законы образования идей. И как наука о всеобщих неизменных законах образования идей, их трансформации, влиянии на жизнь отдельных социальных групп, классов, сословий, по замыслу де Траси, не должна была содержательно отличаться от любой др. науки, напр, от механики, зоологии, превосходя их по интегрирующей роли в социальном познании. И. должна была вытеснить философию с ее места королевы всех наук и сыграть главную интегрирующую роль в объединении всего социального познания. Разум — творец идей, и его действия должны быть предсказуемыми, как законы гравитации. С момента своего возникновения понятие И. стало предметом острой борьбы между теоретиками (идеологами) и практиками (политиками). Начало ей было положено Наполеоном. На первых порах, будучи республиканцем, он самым решительным образом поддержал новую науку И. и ее создателей. Но когда революционная эйфория пошла на спад, Наполеон, ставший к тому времени императором, объявил Траси и его соратников фанатиками, разрушителями, опасными болтунами и мечтателями, подрывающими корни политической власти и лишающими людей их утешительных иллюзий: «Вы, идеологи, разрушаете все империи, а эра иллюзий является для людей эрой счастья». Наполеон впервые употребил термин «идеолог» в уничижительном смысле : болтун, туманный метафизик, обскурантирующий ясные и четкие практические действия политической власти. К, Маркс и Ф. Энгельс в целом разделяли отношение Наполеона к И., считая ее извращенным, ложным сознанием : «...Возьмем мир таким, какой он есть, не будем идеологами...». Этой же традиции отдали дань и некоторые теоретики II Интернационала и их оппоненты, представлявшие различные филос. направления. В кон. 19 — нач. 20 в. главенствующим основанием дифференциации понятия И. становится ее классовая принадлежность. В противовес буржуазной И. усилиями ряда теоретиков II Интернационала появляется понятие пролетарской И., которая не противопоставляется науке. Попытки соединить в органическое целое науку и И., причем нелюбую И., а именно л*ор/с-сизм, были предприняты Г.В. Плехановым, Ф. Мерингом, Р. Люксембург, которые рассматривали марксизм как науку и одновременно как И. пролетариата . В.И. Ленин выдвинул концепцию научной И., оказавшуюся весьма плодотворной в достижении той политической цели, которую ставили перед собой большевики — захват политической власти. Концепция И. в рамках марксистской парадигмы прошла, т.о., несколько этапов: от гносеологического идеологизма Маркса и Энгельса, продолженного рядом теоретиков II Интернационала, через онтологический идеологизм Ленина, абсолютизированный во многом советскими теоретиками, к единству того и другого у Г. Лукача, который предпринял попытку снять дихотомию между гносеологической и онтологией. В 20 в. понятие И. стало столь значимым, что его не могли обойти вниманием исследователи самых различных филос. направлений. Первым этот момент оценил классик теории И. К. Манхейм: «Одно время казалось, что выявление идеологического аспекта в мышлении противника является исключительной привилегией борющегося пролетариата... ибо только в марксизме в силу его гегельянской основы преодолевается чисто психологический подход и проблема перемещается в сферу философии сознания... Поэтому... понятие идеологии связывали прежде всего с марксистско-пролетарской системой мышления, более того, даже отождествляли с ней»; но «проблема идеологии носит слишком общий и принципиальный характер , чтобы она могла длительное время оставаться привилегией одной партии». Манхейм широко использовал работы Лукача, что подтверждает стремление снять противопоставление гносеологического и онтологического ракурсов И. и обусловленную им абсолютизацию одной или др. составляющей. Ренессанс гносеологического и онтологического идеологизма проявился во втор. пол. 20 в. соответственно в концепциях деидеологизации и реидеологизации. Его отзвуком в России стал тезис «Долой идеологию!» (кон. 1980-х — нач. 1990-х гг.) и противоположный ему тезис «Да здравствует новая идеология России!» (сер. 1990-х гг. — настоящее время ). Ряд современных исследователей считает, что 20 в. был веком И. и идеологической борьбы по разным направлениям, а в 21 в. противостояние И. сменится конфликтом цивилизаций. Реалии сегодняшнего дня заставляют усомниться в таком подходе. О Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Соч. М, 1956. Т. 3; Мангейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994.

8) Идеология - Франц. IDEOLOGIE, англ. IDEOLOGY. Термин , имеющий в западных гуманитарных науках , по крайней мере в структуралистских и постструктуралистских кругах, значение , несколько отличное от его привычного узуса в русском языке . В сфере данных научных представлений под идеологией подразумевают совокупность означаемых коннотации или вторичных означаемых (по оппозиции к риторике как системе вторичных означающих). Идеология проявляется (манифестируется) как нечто подразумевающееся само собой. Ее « авторитет » обосновывается на том, что она является отношением между «данным» нам дискурсом и топикой (общей или частной). Топика бывает частной, если имеет дело с понятиями, принятыми только в данном конкретном обществе, и общей, если имеет дело с понятиями предположительно общечеловеческими. Очень часто под этим термином подразумевают любую систему взглядов: бытовых, семейных, религиозных, политических, эстетических и прочих, явных и неявных, регулирующих сферу повседнева .  

9) Идеология - - понятие , посредством которого традиционно обозначается совокупность идей, мифов, преданий, политических лозунгов, программных документов партий, философских концепций; не являясь религиозной по сути, И. исходит из определенным образом познанной или "сконструированной" реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание . В рамках И. (в контексте осознания людьми собственного отношения к действительности, а также существа социальных проблем и конфликтов) содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Ядром И. выступает круг идей, связанных с вопросами захвата, удержания и использования политической власти субъектами политики. В 1795 М.-Дж. Дежерандо получил приз на конкурсе Национального института Франции за предложенное исследование идей в их связи со знаками, а в 1796 - Д. де Траси (" Элементы идеологии", 1801-1815) впервые употребил термин И. ("Ideologie") для обозначения новой эмпирической науки об идеях . И. следовала в его системе наук после зоологии. Траси, Дежерандо, Кабанис и др. разрабатывали новую дисциплину, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. Их критический пафос стал предметом жестких оценок со стороны Наполеона, назвавшего их "ветрогонами и идеологами, которые всегда боролись против существующих авторитетов". В 1808 Наполеон писал: "Ваши идеологи разрушают все иллюзии , а время иллюзий для отдельных людей, как для народов, - время счастья". Маркс и Энгельс в "Немецкой идеологии" (1845-1846) и позднейших работах понимали под И.: а) идеалистическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов; б) тип мыслительного процесса , когда его субъекты - идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определенных классов и объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей; в) сопряженный метод подхода к действительности, состоящий в конструировании мнимой реальности, которая выдается за саму действительность . Согласно Марксу, "не в идеологии и пустынных гипотезах нуждается наша жизнь , а в том, чтобы мы могли бы жить, не зная смятения". Действительность, по Марксу, предстает в зеркале И. в искаженном, перевернутом виде. И. оказывается иллюзорным сознанием. Марксово понимание И. трансформировалось благодаря Энгельсу, разделившему критический анализ иллюзий совпадения идей и интересов людей, осуществленный Ш. Фурье. Фурье критиковал "философов-идеологов" за их избыточный интерес к идеям, за ориентацию на изменение одного лишь сознания. В сложившемся марксизме И. понималась как "ложное сознание", порождаемое "классовым интересом" господствующих классов, стремящихся представить его "интересом всего общества". В дальнейшем в марксистской традиции негативное восприятие И. "эксплуататорских классов" образовывало оппозицию с И. "социалистической", воспринимаемой сугубо позитивно. И. обществ нетоталитарного (западного) типа характеризуется наличием самого мощного в истории идеологического аппарата, определенным "рамочным" плюрализмом (запрет на И. национал-социализма и расизма , "не поощрение" коммунистических взглядов), религиозной терпимостью, "рассеянностью" во всем объеме внеидеологических феноменов и т.п. Появление принципиально новых средств и способов описания и объяснения социальной реальности в середине 20 века обусловило формирование оригинальных концепций сути и функций И. Бахтин в своем истолковании И. попытался снять классово-политические контексты. "Идеологическое "для Бахтина - синоним семиотического, знакового вообще: "Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки ( ложь , истина , справедливость , добро и пр.). Область И. совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и И.". Бахтин противополагал И. - психологии как области "внутреннего знака" и "внутренней речи". Бахтин постулировал диалектический характер этого пропивопоставления, так как "внутренний знак" тоже знак, а значит, и И. "индивидуальна", а в ряду социально-психологических явлений - выступает как "жизненная И.". Все психологическое, по мнению Бахтина, имеет свои семиотические основания: "Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция . Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения". Психологии Бахтин противопоставлял не И. вообще, а только ее социальные объективации в форме этических и правовых норм, религиозных символов и т.д. Для обозначения объективно существующих форм И. Бахтин использовал термин " идеологема ". Трактовка И. как универсального свойства всего семиотического препятствовала спецификации конкретных механизмов ее функционирования, хотя и элиминировала идеологические предпочтения ее исследователей, трансформируя их подход в объективно-семиотический (в отличие от политической ангажированности представителей марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. явилось одной из вершин философского творчества Барта. В " Мифологиях " (1957) Барт объединил миф и И., называя их "метаязыком". Барт не считал целесообразным проводить между И. и мифом семиотическое разграничение, определяя И. как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Следуя традиции определения знака как ассоциации означаемого и означающего, а языка - как системы знаков, Барт определил миф и И. как "вторичные семиотические системы", "вторичные языки". Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного "языка" "опустошается", согласно Барту, метаязыком до полой формы (сохраняясь и в обескровленном состоянии), которая становится означающим как мифа, так и И. Мерцающее существование первичных смыслов исполняет функции алиби для концептов метаязыка , т.е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то " естественное " и "природное". Критическое отношение к мифу и И. приводит Барта к их описанию в образе вурдалака : "Миф же - это язык, не желающий умирать; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие , он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы". Миф и И. звучат голосом языка- объекта , оживляя его для потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с его исходным смыслом. Значение же самого метаязыка "натурализируется" в И. В "Основах семиологии" (1965) Барт отмечал, что И. - это постоянный поиск ценностей и их тематизация . В случае же фигуративизации, по Барту, идеологический дискурс становится мифологическим. Кристева использовала для исследования И. термин Бахтина "идеологема". Последняя определялась ею в качестве "интертекстуальной" функции, придающей тексту социальные и исторические координаты , а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное пространство . И., по Кристевой, присутствует также и в семиотических коннотациях самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализации. Избавиться от данных предпосылок невозможно, но возможно их прояснение в акте саморефлексии. Эко рассматривал коммуникативные функции И., которая "предохраняет нас от рассмотрения семантических систем в целокупости их внутренних взаимоотношений", благодаря ограничению области возможных коннотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные подразумевания семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода и идеологические контексты формируются "склеротически отвердевшими сообщениями". Позже Эко описал И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование у Эко суть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило . Например, риторические и иконологические правила наделяют макроскопические фрагменты первичных сообщений некоторым значением, перекодируют их. Статус И. как воплощение связи дискурса с некоторой социальной топикой описывается в современной философии как ряд отношений правдоподобия. ("Референци-ального" - в контексте отношения с реальностями мира, "логического" - в плане соответствия жанровым и игровым закономерностям и т.д.). А.А. Грицанов

10) Идеология - - " система взглядов, идей, выражающих коренные интересы больших общественных групп" (Ядов В.А. Идеология // Энциклопедический социологический словарь / Под общ. ред. Г.В, Осипова.- М., 1995.- С. 207). Неотъемлемым свойством И. считается присутствие в ее содержании большей или меньшей доли ложных, иллюзорных представлений, неадекватно отображающих объективную социальную действительность . И. фактически является " учением об идеале " и способах реализации этого идеала (Бранский В.П. Искусство и философия .- Калининград, 2000.- С. 243, 252). К. Манхейм выделяет понятия "частичной" (партикулярной) и "тотальной" идеологии. Под "частичной" идеологией им понимаются определенные " идеи " и "представления" того или иного социального субъекта , которые представляются более или менее осознанным искажением действительных фактов, подлинное воспроизведение которых не соответствует его интересам. "Здесь речь может идти о целой шкале определений - от сознательной лжи до полуосознанного инстинктивного сокрытия истины, от обмана до самообмана ". Понятие "тотальной" идеологии означает "своеобразие и характер всей структуры сознания" эпохи или конкретной исторической или социальной группы (например, класса ). Если первая ограничивается содержанием отдельных мыслей, то вторая предполагает определенную систему мыслей, определенный вид переживания и интерпретации, "где с социальным бытием субъекта соотносят не только содержание и аспект его мышления, но и форму этого мышления, в коечном итоге, весь его категориальный аппарат" (Манхейм К. Диагноз нашего времени.- М., 1994.- С. 56-58).

11) Идеология - (греч. - учение об идеях ) - согласно направлению во франц. философии периода Великой революции, метод установления практических правил воспитания, этики и политики посредством точного познания физиологической и психической организации человека и физического мира. В него входили и значительное политическое влияние оказывали Дестют де Траси, Кабанис и др. идеологи. В настоящее время понятие идеологии употребляется почти исключительно как характеристика неистинного мировоззрения, предназначенного для обмана ради материальных, а также политических интересов. Однако марксизм утверждал, что все идеи , религии, мировоззрения, учреждения, правовые отношения и т. д. являются лишь выражением материальных отношений и ложно или с намерением обмануть возведены буржуазией в ранг духовных сущностей (идей), в то время как в действительности такого рода идей не существует и, следовательно, речь идет просто об идеологиях (недопустимая идеизация экономических данностей), об "идеологической надстройке" над действительностью . Идея предсуществует везде, где суждения (субъективные, ибо существуют лишь субъективные суждения) высказываются в объективной форме. Все метафизические и теологические понятия, в которых метафизическое или религиозное изначальное чувство облекается в неадекватную форму познавательного высказывания, являются с самого начала "идеологическими".

12) Идеология - — совокупность общественных идей, теорий, взглядов, к-рые отражают и оценивают социальную действительность с т. зр. интересов определенных классов, разрабатываются, как правило , идейными представителями этих классов и направлены на утверждение либо изменение , преобразование существующих общественных отношений. В сфере И. формируются системы ценностей различных общественных классов, здесь они осознают свои коренные интересы , место в об-ве, отношение к др. классам, формулируют и обосновывают цели и программы своей деятельности. Господствующей в данном об-ве является И. господствующего класса , к-рый держит в своих руках средства материального и духовного производства. И.— часть надстройки и необходимый фактор формирования идеологических (политических, правовых и др.) отношений. Будучи частью общественного сознания, И. занимает определенное место в его структуре как иной уровень сознания по отношению к общественной психологии и обыденному сознанию проявляет себя в различных формах общественного сознания. Соответственно различаются политическая и правовая И., философия и религия , нравственное и эстетическое сознание . Наука является преимущественно формой познания, а не И., но испытывает влияние И., ибо научные открытия осмысливаются в различных формах И., а фундаментальные теории общественных наук носят идеологический характер . В классово-антагонистическом об-ве отношения и столкновения различных классов находят отражение в области И., т. е. являются одной из форм классовой борьбы, как, напр., противоборство буржуазной и пролетарской, социалистической И. Принципы научного анализа И. впервые разработаны марксизмом. Согласно им для всесторонней оценки каждой конкретной И. необходимо учитывать ее социально-классовую принадлежность (буржуазная, мелкобуржуазная, империалистическая либо демократическая, социалистическая и т. д.), характер отражения ею действительности (иллюзорная или научная И.) и выполняемые ею социальные функции, ее роль в общественной жизни (прогрессивная и революционная либо консервативная и реакционная И.). Вместе с тем И. обладает относительной самостоятельностью, опирается в своем развитии на имеющийся мыслительный материал, и потому ее связь с классовыми интересами может быть не прямой, а опосредствованной. Особенно это касается идеологических форм, удаленных от их экономической основы (философия, религия, мораль ). При анализе И. необходимо руководствоваться принципом партийности, выявляя связь идеологических построений с интересами определенных классов, а также принципом конкретно-исторического подхода , имея в виду, что сами классы и их интересы меняются в ходе истории. Поскольку И. отражает природу того или иного общественного строя, то идеологические различия неустранимы, пока существуют разные социальные системы. Но это не дает никаких оснований переносить идеологические разногласия в сферу межгосударственных отношений. Гл. задачей нашего времени является предотвращение ядерной катастрофы, укрепление международной безопасности, развитие делового сотрудничества и единение людей в борьбе за сохранение мира. В этих условиях признание приоритета общечеловеческих ценностей становится насущной задачей. КПСС выдвинула широкую программу обеспечения всеобщей безопасности, развития международного сотрудничества, руководствуясь принципами нового политического мышления, отвечавшего реалиям и прогрессивным тенденциям совр. эпохи. Это, однако, не означает, что исчезают противоречия между идеологиями, ценностными ориентациями различных социальных слоев и систем. Поиски общечеловеческого консенсуса предполагают диалог различных идеологий.

Идеология

- защищаемая государством псевдокультура, формирующаяся при участии профессионаловидеологов и имеющая целью ответить на распад консенсуса , ставящего под угрозу воз можно сть решения медиационной задачи особыми идеологическими методами. Потребность в И. возникает в ситуации, когда в разных значимых для интеграции большого общества - группа х складываются стойкие различия в логике осмысления явлений. Например , в обществе может существовать значимая группа, которая склонна решать проблемы, резко противопоставляя друг другу полюса дуальных оппозиций, Правду и кривду, следовать в существенных случаях инверсионной логике. Одновременно может существовать группа, которая склонна решать проблемы по средство м медиации. Группы могут по-разному расценивать суть большого общества, пути решения медиационной задачи. Одни группы могут стремиться к той или иной версии синкретической государственности, тогда как другие - формировать гражданское общество , где на первый план выступает ответственная, инициативная, компетентная личность . Дело может быть осложнено существованием заколдованного круга , т. ситуации, когда действия каждой из групп вызывают дискомфортное состояние у другой . В этой ситуации дискомфортное состояние может привести к катастроф ической дезинтеграции общества. Потребность в И. возникает при переходе от локальных миров к большому обществу, при, формировании медиатора , при возникновении раскола , т.е. когда, невозможно "напрямую", прямо и непосредственно соединить массовое догосударственное сознание с реальной государственность ю, когда государственность требует для своего существования соответствующего комфортного мифа. Для его формирования нужны культурные предпосылки, определенный уровень утилитаризма , который позволяет отказаться , хотя бы некоторому меньшинству, от представлений о естественной само ценности культуры. Это открывает возможность критического, даже циничного отношения к ценностям культуры, оценки субкультур как объекта манипулирования. Только это позволило сформировать гибридный идеал . парадоксальным образом соединяющий, отождествляющий различные противоречивые, даже враждебные ценности в единое синкретическое псевдоцелое. Такое слияние возникает на основе метафорического мышления, возможности хотя бы одно й части общества рассматривать И. как некоторую метафору, тогда как другая часть общества может принимать её за "чистую монету", т.е. за нечто естественное , за то, что создаёт комфортное состояние. Тем самым, например, открывается возможность убедить массовое сознание, что государственность в действительности - лишь преходящее средство формирования идеальной общины , царства Правды , что оно существует лишь постольку , поскольку его делает необходимым борьба с оборотнями. Одновременно производится попытка убедить локальное сознание в том, что большое общество - в действительности - большой локальный мир, некоторое большое братство т ради ционного типа . И. выступает как способ завуалировать нарушение социокультурного закона , как акт согласия общества на приспособление к существующему социокультурному противоречию, к расколу, как парадоксальная попытка общества, правящей элиты приостановить рост дискомфортного состояния в результате осознания обществом , его частью этого обстоятельства . И. можно рассматривать как одно из ярких проявлений социокультурного закона в крайне сложной ситуации. В И. воплощается способность общества наполнить содержание культуры, определённых её фрагментов любым содержанием, вплоть до химер, соответствующим ценностям массового сознания, при одновременной неспособности изменить социальные отношения, которые, в отличие от содержания культуры, не могут меняться произвольно. Социальная функция И. - скрыть неспособность общества к преодолению несоответствия между утопиями массового сознания и реальными социальными отношениями, избежать краха этих отношений в результате выявления этого несоответствия. Задачи И. заключаются в том, чтобы постоянно обеспечивать приток социальной энергии в распоряжение медиатора, государственности. Это делается, в частности, посредством формирования образа врага, опасностей, спасение от которых гарантируется приверженностью государству, "разоблачением" оборотней, постоянной поддержкой некоторой манихейской картины мира , соответствующей внутренней политике и одновременно существенно не расходящейся с представлениями массового сознания. Тем самым поддерживается партиципация к власти, энергия ненависти на рода к врагу. Причем , "чем непонятнее зло, тем ожесточеннее и грубее борются с ним" ( Чехов А.П. Верочка). Это достигается посредством различного рода моральных стимулов, апелляцией к ценностям, к необходимости братских отношений со всеми проживающими в этом государстве ради достижения общих целей и т. Это делается посредством обращения к идеям общего и личного блага в соответствии с уровнем развития утилитарных ценностей в массовом сознании. Задача И. становится крайне сложной в условиях господства циклических типов социальных изменений, когда массовое сознание периодически переходит от одной крайности к противоположной, что препятствует решению медиационной задачи. Сложнее становится убедить изменившееся массовое сознание, перешедшее от поклонения тотему -вождю, который всех равнял, к ценностям своих локальных миров, что государственность как раз является проводником этих новых и одновременно извечных ценностей. И. при переходе от одного этапа к другому мечется между, с одной стороны, опасностью отпадения государственности от капризного массового сознания, что создает предпосылку стремления к непосредственному административному обеспечению интеграции, с другой стороны, опасностью партиципации, обращения к ценностям массового сознания. И то и другое грозит крахом государственности: первое в результате роста враждебности к государству как фактору дискомфортного состояния, а второе - в результате подчинения государственности массовому сознанию, не прошедшему школу государственного управления. При переходе от этапа к этапу И. постоянно движется между двумя утопиями, т.е. между основным заблуждением интеллигенции и основным заблуждением массового сознания. На седьмом этапе обоих глобальных периодов обычные инверсионные переходы одновременно перекрывались инверсией, связанной с переходом одного глобального периода в последующий , что делало задачу И. особенно трудной (см. Соборно-либеральный идеал ). И. должна решать задачу обеспечения некоторой основы для выработки эффективных решений во все более сложных условиях. В противном случае, при достижении обществом определенной сложности, она не сможет обеспечить воспроизводство государственности. По этому И. тяготеет к науке, даже вопреки опасности её логики для решения медиационной задачи. ( Наука , профессионализм ). Наука постепенно превращает И. в предмет своих исследований. В частности, возникает задача анализ а разных форм И. как носителей различных систем модальностей. Научный анализ И. ведёт к разоблачению её тайны, что несёт в себе угрозу И., её функционированию. Но и при этом И. не может обойтись без науки как средства достижения своих целей, что делает отношения между ними сложнейшей проблемой. При этом остается открытым вопрос о формировании научной И., т.е. И. на научных основах. В отличие от прошлого, когда подобный тезис выступал как некоторый идеологический "ход", лишенный научного содержания, он может стать реальностью , если наука сделает своим предметом реальное массовое сознание и реальные пути решения медиационной задачи. Инверсионные колебания массовых настроений заставляли И. постоянно следовать за собой . Во втором глобальном периоде удалось избежать двух национальных катастроф, которые имели место при аналогичных переходах к новому этапу в первом глобальном периоде. Несмотря на то, что И. формировала комфортное состояние на каждом этапе, вопреки постоянным колебаниям массового сознания, тем не менее , во втором полупериоде существовало, хотя и колеблющееся, но тем не менее ощутимое осознание тайны И. Этому способствовал рост остаточного дискомфортного состояния, что выражалось прежде всего в обвинениях И. во лжи. Они признаны самой И. на седьмом этапе (" перестройка "), что может быть симптомом коренного инверсионного изменения её парадигматических оснований, перехода к третьему глобальному периоду. Если И. второго периода является инверсией, противостоящей господствующему нравственному идеалу первого глобального периода, т.е. торжеством вселенской Правды, инверсионно сменившей Правду национальной идеи , то И. третьего периода может вернуться к господству нового варианта национальной идеи. И. третьего глобального периода формируется сегодня .

- понятие , по средство м которого т ради ционно обозначается совокупность идей, мифов, преданий, политических лозунгов, программных документов партий, философских концепций; не являясь религиозной по сути, И. исходит из определенным образом познанной или "сконструированной" реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание . Фундируется тем, что Джемс обозначал как людская " воля к вере" (ср. у Аристотеля: человек может быть чем-то большим либо чем-то меньшим, нежели животное). Значительный элемент иррационализма , необходимо присущий любой И., обусловливает и реальный облик ее творцов: по мысли Г.Лебона, "гениальные изобретатели ускоряют ход цивилизации, фанатики и страдающие галлюцинациями творят историю". В рамках И. (в контексте осознания людьми собственного отношения к действительности, а также существа социальных проблем и конфликтов) содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Ядром И. выступает круг идей, связанных с вопрос ами захвата, удержания и использования политической власти субъектами политики. И. фундирована конфликтной природой мира политики, его выстроенностью по полюсной модели "враг - друг ", кристаллизирующей сторонников той или иной И. Степень разработанности и наглядности образа идеологического противника правомерно полагать главным основанием сплоченности социальной группы - носителя И. В 1795 М.-Дж.Дежерандо получил приз на конкурсе Национального института Франции за предложенное исследование идей в их связи со знаками, а в 1796 Д. де Траси (" Элементы идеологии", 1801-1815) впервые употребил термин "И." ("Ideologie") для обозначения новой эмпирической науки об идеях . И. следовала в его системе наук после зоологии. Траси, Дежерандо, П.Кабанис и др. разрабатывали новую дисциплину, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. Их критический пафос стал предмет ом жестких оценок со стороны Наполеона, назвавшего их "ветрогонами и идеологами, которые всегда боролись против существующих авторитетов". В 1808 Наполеон писал: "Ваши идеологи разрушают все иллюзии , а время иллюзий для отдельных людей, как для народов, - время с часть я". Маркс и Энгельс в "Немецкой идеологии" и позднейших работах понимали под И.: а) идеал истическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов; б) тип мыслительного процесса , когда его субъекты - идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определенных классов и объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей; в) сопряженный метод подхода к действительности, состоящий в конструировании мнимой реальности, которая выдается за саму действительность . Согласно Марксу, "не в идеологии и пустынных гипотезах нуждается наша жизнь , а в том, чтобы мы могли бы жить, не зная смятения". Действительность, по Марксу, предстает в зеркале И. в искаженном, перевернутом виде. И. оказывается иллюзорным сознанием, Марксово понимание И. трансформировалось благодаря Энгельсу, разделившему критический анализ иллюзий совпадения идей и интересов людей, осуществленный Фурье. Фурье критиковал "философов-идеологов" за их избыточный интерес к идеям, за ориентацию на изменение одно го лишь сознания. В сложившемся марксизме И. понималась как "ложное сознание", порождаемое "классовым интересом" господствующих классов, стремящихся представить его "интересом всего общества ". В дальнейшем в марксистской традиции негативное восприятие И. "эксплуататорских классов" образовывало оппозицию с И. "социалистической", воспринимаемой сугубо позитивно. И. обществ нетоталитарного (западного) типа характеризуется наличием самого мощного в истории идеологического аппарата, определенным "рамочным" плюрализмом (запрет на И. национал-социализма и расизма , "не поощрение" коммунистических взглядов), религиозной терпимостью, "рассеянностью" во всем объеме внеидеологических феноменов и т.п. Появление принципиально новых средств и способ ов описания и объяснения социальной реальности в середине 20 в. обусловило формирование оригинальных концепций сути и функций И. Бахтин в своем истолковании И. попытался снять классово-политические контексты. "Идеологическое" для Бахтина - синоним семиотического, знакового вообще: "Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки ( ложь , истина , справедливость , добро и пр.). Область И. совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и И.". Бахтин противополагал И. - психологии как области "внутреннего знака" и "внутренней речи". Бахтин постулировал диалектический характер этого противопоставления, так как "внутренний знак" тоже знак, а значит, и И. "индивидуальна", а в ряду социально-психологических явлений - выступает как "жизненная И.". Все психологическое, по мнению Бахтина, имеет свои семиотические основания: "Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция . Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения". Психологии Бахтин противопоставлял не И. вообще, а только ее социальные объективации в форме этических и правовых норм, религиозных символов и т.д. Для обозначения объективно существующих форм И. Бахтин использовал термин " идеологема ". Трактовка И. как универсального свойства всего семиотического препятствовала спецификации конкретных механизмов ее функционирования, хотя и элиминировала идеологические предпочтения ее исследователей, трансформируя их подход в объективно-семиотический (в отличие от политической ангажированности представителей марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. явилась одной из вершин философского творчества Р.Барта. В " Мифологиях " (1957) Барт объединил миф и И., называя их "метаязыком". Барт не считал целесообразным проводить между И. и мифом семиотическое разграничение, определяя И. как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Следуя традиции определения знака как ассоциации означаемого и означающего, а языка - как системы знаков, Барт определил миф и И. как "вторичные семиотические системы", "вторичные языки". Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного "языка" "опустошается", согласно Барту, метаязыком до полой формы (сохраняясь и в обескровленном состоянии), которая становится означающим как мифа, так и И. Мерцающее существование первичных смыслов исполняет функции алиби для концептов метаязыка , т.е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то " естественное " и "природное". Критическое отношение к мифу и И. приводит Барта к их описанию в образе вурдалака : "Миф же - это язык, не желающий умирать; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие , он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы". Миф и И. звучат голосом языка- объекта , оживляя его для потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с его исходным смыслом. Значение же самого метаязыка "натурализируется" в И. В "Основах семиологии" (1965) Р.Барт отмечал, что И. - это постоянный поиск ценностей и их тематизация . В случае же фигуративизации, по Барту, идеологический дискурс становится мифологическим. Кристева использовала для исследования И. термин Бахтина "идеологема". Последняя определялась ею в качестве "интертекстуальной" функции, придающей тексту социальные и исторические координаты , а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное п рост ранство . И., по Кристевой, присутствует также и в семиотических коннотациях самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализации. Избавиться от данных предпосылок невозможно , но возможно их прояснение в акте саморефлексии. Эко рассматривал коммуникативные функции И., которая "предохраняет нас от рассмотрения семантических систем в целокупости их внутренних взаимоотношений" благодаря ограничению области возможных коннотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные подразумевания семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода, и идеологические контексты формируются "склеротически отвердевшими сообщениями". Позже Эко описал И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование у Эко суть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило . Например , риторические и иконологические правила наделяют макроскопические фрагменты первичных сообщений некоторым значением, перекодируют их. Статус И. как воплощение связи дискурса с некоторой социальной топикой описывается в современной философии как ряд отношений правдоподобия. ("Референциального" - в контексте отношения с реальностями мира, "логического" - в план е соответствия жанровым и игровым закономерностям и т.д.) Нередко в рамки И. пытаются инкорпорировать чисто философские измерения (философию истории, место положение в ней человека, сопряженные с ними оценочные суждения о возможных варианта х социального развития и желательного темпа последних). В этом контексте любая И., несущая в своей структуре некий идеал , противопоставленный наличной социальной реальности, - утопична и эсхатологична. (Ср. у К.Манхейма: "в слове " идеология " имплицитно содержится понимание того, что в определенных ситуациях коллективное бессознательное определенных групп скрывает действительное состояние общества как от себя, так и от других и тем самым стабилизирует его".) В тоталитарных обществах И. трансформируется в государственную религию с особыми догматами, священными книгами, апостолами, святыми, бого-человеками, литургией и т.д. Государство в этом случае выступает идеократической системой, в границах которой верховный жрец, могущий толковать и тран с формировать постулаты И., выступает и высшим чиновником, и политическим лидером. (Бердяев именовал подобные общественные модели - "обратными теократиями".) Разрушение И. такого типа, неизбежное при переходе их на позиции терпимости и открытости к инаковым духовным образованиям, представляется не менее болезненной проблемой, чем даже процедуры передела собственности (ср. у Лебона: "нет ничего более разрушительного, чем прах умерших богов"). Согласно Жижеку, "фундаментальное измерение " И. следующее: "идеология - это не просто "ложное сознание", иллюзорная репрезентация действительности, скорее идеология есть сама эта действительность, которая уже должна пониматься как "идеологическая", - "идеологической" является социальная действительность, само существование которой предполагает не- знание со стороны субъектов этой действительности, не-знание, которое является сущностным для этой действительности. То есть такой социальный механизм , сам гомеостаз которого предполагает, что индивиды "не сознают, что они делают". "Идеологическое" не есть "ложное сознание" (социального) бытия, но само это бытие - в той мере, в какой это бытие имеет основание в "ложном сознании". Пророчество Ницше о том, что в 20 в. борьба за мировое господство будет осуществляться от имени тех или иных философских принципов, полностью реализовалось (ср. "Восток" и " Запад " как идеолого-политические образования) в виде несколько трансформированном: философские идеи заместились политико-идеологическими максимами. Результатом явилось крушение доверия людей к человеческой мысли как таковой - по Манхейму, это было, в первую очередь, обусловлено широким признанием того, что " мысль всех партий во все эпохи носит идеологический характер".

- в широком смысле система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности. В 1795 г. М.-Дж. Дежерандо получил приз Национального института Франции за предложенное на конкурс исследование идей и их связи со знаками, а в 1796 г. Дестют де Траси впервые употребляет термин И. (Ideologie) для обозначения новой эмпирической науки об идеях . Траси, Дежерандо, П. Кабанис и др. развивали новую науку, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. В пятитомной работе " Элементы идеологии" Траси соединяет, на почве сенсуализма , учение Кондильяка о языке и критический настрой энциклопедистов, их стремление избавиться от религиозных и философских предрассудков. И. следует в его системе наук после зоологии. Критический настрой идеологистов (Ideologistes) становится с 1801 г. предмет ом выпадов Наполеона, назвавшего их "ветрогонами и идеологами (Ideologues), которые всегда боролись против существующих авторитетов" (Г. Зандкюлер, 1991, с. 13). В 1808 г. Наполеон писал: "Ваши идеологи разрушают все иллюзии , а время иллюзий для отдельных людей, как и для народов, - время с часть я" (там же). В дальнейшем понятие И. изменялось в следующих направлениях: 1) у Тена, в связи с отрицательной оценкой идеал изма : "Их зовут именно потому идеологами, что они полагаются на идеи, а не на факты " (там же); 2) у Гегеля, в связи с его критикой методологии идеологов за "недиалектичность" и "абстрактную метафизику"; 3) в значении нереалистичности, удаленности от действительности. К. Маркс сначала понимал И. по Наполеону: "Не в идеологии и пустых гипотезах нуждается наша жизнь , -а-в том, чтобы мы могли жить, не зная смятения". Его понимание изменилось благодаря Энгельсу, усвоившему критику иллюзии совпадения идеи и интереса от Фурье. Фурье критиковал "философов", т. е. тех же самых "идеологов", за их исключительный интерес к идеям, к изменению лишь сознания и п рост ой переинтерпретации существующего. В сложившемся марксизме И. понимается как "ложное сознание ", порождаемое "классовым интересом" господствующих классов, стремящихся представить его "интересом всего общества ". Данное понимание несемиотическое, негативное и критическое. В дальнейшем негативное восприятие И. "эксплуататорских классов" образует оппозицию с И. "социалистической", воспринимаемой сугубо позитивно (напр., "идеоллогическая работа " как " воспитание " и "контрпропаганда" против "идеологической пропаганды"). М. М. Бахтин снимает классовополитические коннотации в своем истолковании И. "Идеологическое" становится для него синонимом семиотического, знакового вообще: "Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки ( ложь , истина , справедливость , добро и пр.). Область идеологии совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и идеология " (Бахтин, МФЯ. 1993, с. 14). И. противопоставляется психология как область "внутреннего знака" и "внутренней речи". Бахтин говорит о диалектическом характере этого противопоставления, т. к. "внутренний знак" тоже знак, а значит, и И., только "индивидуальная", а в случае социально-психологических явлений - "жизненная идеология". Все психологическое имеет свои семиотические основания: "Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция . Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения" (там же, с. 99). Психологии противопоставляется не И. ( семиотика ) вообще, а только ее социальные объективации в форме этических ценностей, норм права, символов религии и т. д. Бахтин для обозначения объективности форм И. использует термин " идеологема ". У него встречается и понятие, близкое по смыслу понятию "социолекта" в социолингвистике, он говорит о том, что существующие в обществе "идеологические кругозоры" соответствуют "социальным языкам". Понимание И. как универсального свойства всего семиотического препятствует спецификации ее семиотических механизмов, хотя и устраняет идеологические коннотации самого исследователя И., делает его подход объективно-семиотическим (по сравнению с политической ангажированностью марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. является одним из важнейших достижений Р. Барта, их определение достигалось поэтапным привлечением семиологических методов анализ а с использованием марксистской и фрейдистской критики. На первом этапе , в " Мифологиях " (1957), Р. Барт описывает миф и И., называя их "метаязыком". Барт не проводит между И. и мифом семиотического разграничения, определяя И. как "миф сегодня ", как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Основным инструментом семиологического описания в данной работе является структурная лингвистика Ф. де Соссюра. Барт определяет знак как ассоциацию означаемого и означающего, а язык как систему знаков. Миф и И. определяются как "вторичные семиотические системы", "вторичные языки", " метаязыки ". Смысл знаков первичной знаковой системы, исх одно го "языка" (в широком смысле) "опустошается" метаязыком до полой формы (но и сохраняясь в обескровленном состоянии), которая становится означающим мифа и И. Мерцающее существование первичных смыслов выступает в функции алиби для концептов метаязыка, т. е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то " естественное " и "природное". Критическое отношение к мифу и И. приводит к их описанию в образе вурдалака : "Миф же - это язык, не желающий у мира ть; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, дег ради рованное бытие , он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы" (Барт, 1989, с. 100). Миф и И. говорят голосом языка- объекта , оживляя его перед взором потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с исходным его смыслом. Значение же самого метаязыка "натурализируется" в И. Следующий этап эволюции семиотической модели И. отражен в "Основах семиологии" (1965). И. - это постоянный поиск ценностей, их тематизация . В случае же фигуративизации идеологический дискурс становится мифологическим. Ю. Кристева использует для исследования И. термин Бахтина "идеологема". Последняя определяется ею в качестве интертекстуальной (также понятие Бахтина) функции, придающей тексту социальные и исторические координаты , а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное пространство . "Идеологемы" понимаются ею в значении, близком "парадигме" Куна, "эпистеме" Фуко и т. п. И., по Кристевой, присутствует и в семиотических предпосылках самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализации. Избавиться отданных предпосылок невозможно , но возможно их прояснение в акте саморефлексии. У. Эко рассматривает И. исходя из ее коммуникативных функций. И., по мнению исследователя, "предохраняют нас от рассмотрения семантических систем в целокупности их внутренних взаимоотношений" благодаря ограничению области возможных кон нотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные коннотации семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода, и идеологические коннотации образуются "склеротически отвердевшими сообщениями". Позже Эко рассматривает И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование есть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило . Например , риторические и иконологические правила наделяют некоторым значением макроскопические фрагменты первичных сообщений, перекодируют их. Э. Верон считает, что И. не является содержание м сообщения, но "системой семантических правил производства сообщений", которая передается по средство м "коммуникативного измерения коннотации". Л. Прието рассматривает зависимость структуры познаваемого объекта от условностей и исторических характеристик познающего субъекта . И. же есть "натурализация" структурных характеристик, приписывание их самому объекту, а потому - сокрытие структурных альтернатив. Авторитет И. как связь дискурса с некоторой социальной топикой описывается как ряд отношений правдоподобия. Референциальное правдоподобие рассматривается как отношение к реальностям мира. Логическое правдоподобие связано с соответствием жанровым законам. Поэтическое правдоподобие порождается внесением в дискурс общих мест. Д. В. Анкин

Впервые введенное в эпоху Французской революции, понятие И. столь многократно подвергалось изменениям и помещалось в столь различные контексты , что почти не представляется возможным проследить его употребление во всех нюансах. Кроме того, сам термин И. выступает не иначе как "идеологическое" понятие, как средство борьбы, а потому его концептуализация неизбежно связана с внетеоретическими мотивами. Построение "теории И." всякий раз зависит от того, понимает ли себя данная теория как идеологическая или внеидеологическая ("научная"). Сказанное относится не только к разделению науки и И., но и к более широкому понятийному полю, захватывая такие оппозиции, как дух- материя , теория- практика , базис - надстройка , имагинативное- реальное и т.п. Отношение между членами этих оппозиций часто описывается при помощи метафоры зеркала ( отражение , искажение, обманчивое или, напротив, правильное отражение и т.д.), т.е. при помощи образа удачной или неудачной репрезентации. Проблематика И. связана, т.о., с проблематикой эпистемологии. Но если эпистемология отвечает на вопрос , в какой мере воз можно познание действительности, то критика И. ставит вопрос, в какой мере необходимо искажение действительности. Здесь задает тон формула Маркса, определившего И. как "ложное сознание ". Отсюда необходимым образом вытекает вопрос о значимости и истинностном статусе форм сознания. "Ложное сознание" есть, с одно й стороны, следствие классового конфликта , и, в частности, выражение партикулярных интересов, выдаваемых за всеобщие. В этом смысле следует понимать утверждение , что господствующая И. - это всегда И. господствующего класса . С другой стороны, поздний Маркс относит И. вместе с политикой к "надстройке", детерминированной экономикой ("базисом"). При рода этой детерминации стала предмет ом многочисленных истолкований - от трактовки надстройки как прямо го отражения базиса (Ленин) до допущения ее относительной автономии, при котором постулируется лишь " детерминация в конечном итоге" (Энгельс). Одни настаивают на одинаковой значимости политико-идеологической логики для всех классов и, следовательно, на независимости этой логики от конкретных экономических позиций политических актеров, а значит - на нейтральности понятия И. (Грамши). Друг ие полагают возможным снять понятие И. в более широкой концепции , охватывающей обе инстанции (и базис, и надстройку) - таковы концепция власти у Фуко и концепция дискурса у Эрнеста Лаклау. В зависимости от понимания отношения И. к базису можно выделить четыре основных фазы в осмыслении феномена И. 1. Охарактеризованная выше прямая детерминация (И. как обман и самообман ). 2. Интерпретация И. как опосредованного, непрямого отражения. В рамках оппозиции теории и практики И. сначала локализуют на полюсе практики. После "языкового поворота" (linguistic turn) в современной философии И. начинают описывать как исключительно языковой феномен. 3. Отмена понятия И. Таковы позиции структурализма и постструктурализма , согласно которым "за маской ничего не скрывается", что делает понятия искажения и обмана поп рост у излиш ними . Коль скоро нет жестко фиксированного референта , нет и ничего, что могло бы быть неверно репрезентировано. 4. Введение ( хотя и с известными ограничениями) понятия И. заново. С "отрезвлением" постструктурализма И. вновь определяется как иллюзия , как неведение относительно универсальности социального. Эти фазы не следует истолковывать хронологически; они представляют собой скорее логические возможности в осмыслении оппозиции реального и воображаемого. Так, Лукач в "Истории и классовом сознании" исходит из представления о целостности или тотальности, детерминирующей все части целого таким образом, что всякая часть не может быть ничем иным, как выражением этой тотальности. Мышление и существование в модели Лукача тождественны друг другу в той мере, в какой они суть части единого исторического процесса . В этом процессе эпистемологическое предпочтение отдается пролетариату , ибо он совпадает с формой товара: будучи продавцом своей рабочей силы, пролетариат есть не что иное, как приходящая к своему самосознанию товарная форма . Пролетариат есть тот класс, которому суждено объединить в себе мышление и действительность , теорию и практику, поскольку для того, чтобы понять самого себя, ему необходимо понять тотальность общества , а для того, чтобы понять тотальность общества, он Должен перейти к практике. Лежащее в основе концепции Лукача гегельянское представление о детерминизме (часть как выражение целого) стало объектом критики у Альтюссера. Перелом в осмыслении феномена И. внес Грамши, отказавшийся от понимания И. как ложного, определенного заданными наперед позициями и интересами сознания. Разработанное им понятие гегемонии преодолевает противопоставление базиса и надстройки, охватывая и сферу экономики, и сферу гражданского общества и государства. Связующий член между базисом и надстройкой - политика ; она подчиняется своей собственной логике и должна рассматривать ся в ценностно нейтральном смысле. Гегемония обозначает не господство той или иной группы или блока, а логику политической артикуляции как таковой, что, кстати, позволяет другим группа м или блокам достигать противо-гегемонии. Однажды утвердившись, гегемония проникает во все сферы общественной жизни, а это значит, что И. располагается уже не в сфере духа или теории, но в сфере материальности или практики. И. перестает быть наименованием системы мыслей, становясь наименованием системы жизненных отношений. К этой концепции примыкает Альтюссер, разрабатывающий понятие "идеологического аппарата". Именно находящийся в руках государства идеологический аппарат есть та инстанция, посредством которой И. господствующего класса становится господствующей идеологией. И. есть нечто , "носящееся в воздухе"; она локализована в определенных организациях ( церковь , школа, университет, семья ) и определена материальными практиками этих организаций. Идеологический аппарат в концепции Альтюссера сходен с понятием гражданского общества в концепции Грамши. Идеологический аппарат государства следует отличать от репрессивного аппарата последнего, где И. направлена на прямое отправление насилия. Этим различением Альтюссер преодолевает традиционный марксистский догматизм , ибо "относительная автономия " надстройки им не только декларируется, но и теоретически обосновывается. Тем самым Альтюссер развивает структуралистскую версию репрезентативной функции идеологии: И. есть не ложная интерпретация реальности, а ложная интерпретация отношения индивида к реальным условиям его существования. Тем не менее Альтюссер не выходит за рамки традиционной дихотомии реального-имагинативного, оставаясь в плену репрезентационизма. Начало структуралистскому переосмыслению понятия И. было положено еще в 20-е годы. В работе В.Н. Волошинова была разработана семиотическая теория И. Сознание и И. берутся здесь не просто в их противопоставленности материи, но в материальности означающих. Если И. и сфера знаков совпадают, а знаки (и, соответственно, дискурсы) ко-экстенсивны материальности, то модель отражения (материального) базиса ( идеал ьной) надстройкой, по сути, снята. По тому же пути пошел и структурализм, опиравшийся на знаковую теорию Ф. де Соссюра. Поскольку значение знака определяется не отношением к находящемуся вовне материальному референту, а различием знака по отношению к другим знакам в системе сигнификаций, постольку снимается вопрос о детерминации со стороны референта (или базиса) как гаранта фиксированного значения. Ради кальность этого поворота особенно отчетливо просматривается в работах Лаклау. Некоторое сознание, согласно Э. Лаклау, может быть "ложным" только при условии наличия "истинной" идентичности социальных агентов. Но в той мере, в какой данность жестких классовых оппозиций ставится постмарксизмом под сомнение , остается неясным, применительно к какой инстанции истинности можно говорить о ложности того или иного сознания. В то же время мы не должны, по-Лаклау, окончательно отбрасывать понятие "обознания", "неверного знания" или "неведения". Ибо "неверным знанием " или "обознанием" следует считать как раз недоучет радикальной нежесткости позиций в сиcтеме обозначений и шаткого статуса любой позитивности. Тем самым Лаклау преобразует традиционное понятие И. Последнее обозначает теперь дискурсы, с помощью которых общество пытается фиксировать значения и тем самым проявляет неведение относительно бесконечной игры различий. И. есть " воля к тотальности" всякого тотализующего дискурса. Эту концепцию, опираясь на Деррида и Лакана, развивает в последние годы С. Жижек. Жижек вводит в модель, предложенную Лаклау, следующее: статически фиксированная идентичность невозможна; переживание этой невозможно сти находит внешнее выражение в фигуре идеологического врага. Конститутивная для всякого субъекта "недостача" ищет заполнения в социальных фантазмах, пытаясь с их помощью преодолеть собственную изначальную недостаточность - субъект прибегает к самообману. Задачу идеологии Жижек, как и Лаклау, видит в том, чтобы обнаруживать, проговаривать, "называть" не возможность любого идеологически мотивированного самозавершения. Оливер Маркхарт (Вена/Эссекс) Барт Р. Мифологии. М.,1996; L. Althusser. Ideologie et appareils ideologiques d&Etat // L. Althusser. Positions. P., 1976; R.Aron. L&opium les intellectuelles. P., 1955; C.Geerz. Ideology as a Cultural System // C.Geerz.The Interpretation of Cultures. N.Y., 1978; F.Jameson.The Political Unconscious. L., 1975; E.Laclau. The Impossibility of Society // J.B.Thompson. Studies in the Theory of Ideology. Cambridge, 1984; S. Zizek. The Sublime Object of Ideology. L.,1989.

- метафизическая философия , понимаемая как учение об идеях . К этом у направлению примыкает школа Кузена. Слово И. в этом значении не сохранилось в философской терминологии. Более употребительно ( особенно по Франции) друг ое значение , введенное Наполеоном I, который называл идеологами всех тех, которые на каких-нибудь принципиальных основаниях противились практическим требованиям текущей политики. Вл. С.

комплекс верований, взглядов, присущих тому или иному обществу, государству или классу . Идеология обычно бывает выражена политическим или общественным учением , на которое ориентированы действия правительства, партии, социального класса, например , марксизм или экономический либерализм .

— понятие , введенное в нач. 19 в. А.Л.К. Дестютом де Траси для обозначения науки , предмет ом которой должны стать всеобщие законы образования идей. И как наука о всеобщих неизменных законах образования идей, их трансформации, влиянии на жизнь отдельных социальных групп, классов, сословий, по замыслу де Траси, не должна была содержательно отличаться от любой др. науки, напр, от механики, зоологии, превосходя их по интегрирующей роли в социальном познании. И. должна была вытеснить философию с ее места королевы всех наук и сыграть главную интегрирующую роль в объединении всего социального познания. Разум — творец идей, и его действия должны быть предсказуемыми, как законы гравитации. С момента своего возникновения понятие И. стало предметом острой борьбы между теоретиками (идеологами) и практиками (политиками). Начало ей было положено Наполеоном. На первых порах, будучи республиканцем, он самым решительным образом поддержал новую науку И. и ее создателей. Но когда революционная эйфория пошла на спад, Наполеон, ставший к тому времени императором, объявил Траси и его соратников фанатиками, разрушителями, опасными болтунами и мечтателями, подрывающими корни политической власти и лишающими людей их утешительных иллюзий: «Вы, идеологи, разрушаете все империи, а эра иллюзий является для людей эрой с часть я». Наполеон впервые употребил термин «идеолог» в уничижительном смысле : болтун, туманный метафизик, обскурантирующий ясные и четкие практические действия политической власти. К, Маркс и Ф. Энгельс в целом разделяли отношение Наполеона к И., считая ее извращенным, ложным сознание м : «...Возьмем мир таким, какой он есть, не будем идеологами...». Этой же т ради ции отдали дань и некоторые теоретики II Интернационала и их оппоненты, представлявшие различные филос. направления. В кон. 19 — нач. 20 в. главенствующим основанием дифференциации понятия И. становится ее классовая принадлежность. В противовес буржуазной И. усилиями ряда теоретиков II Интернационала появляется понятие пролетарской И., которая не противопоставляется науке. Попытки соединить в органическое целое науку и И., причем нелюбую И., а именно л*ор/с-сизм, были предприняты Г.В. Плехановым, Ф. Мерингом, Р. Люксембург, которые рассматривали марксизм как науку и одно временно как И. пролетариата . В.И. Ленин выдвинул концепцию научной И., оказавшуюся весьма плодотворной в достижении той политической цели, которую ставили перед собой большевики — захват политической власти. Концепция И. в рамках марксистской парадигмы прошла, т.о., несколько этапов: от гносеологического идеологизма Маркса и Энгельса, продолженного рядом теоретиков II Интернационала, через онтологический идеологизм Ленина, абсолютизированный во многом советскими теоретиками, к единству того и друг ого у Г. Лукача, который предпринял попытку снять дихотомию между гносеологической и онтологией. В 20 в. понятие И. стало столь значимым, что его не могли обойти вниманием исследователи самых различных филос. направлений. Первым этот момент оценил классик теории И. К. Манхейм: «Одно время казалось, что выявление идеологического аспекта в мышлении противника является исключительной привилегией борющегося пролетариата... ибо только в марксизме в силу его гегельянской основы преодолевается чисто психологический подход и проблема перемещается в сферу философии сознания... По этом у ... понятие идеологии связывали прежде всего с марксистско-пролетарской системой мышления, более того, даже отождествляли с ней»; но «проблема идеологии носит слишком общий и принципиальный характер , чтобы она могла длительное время оставаться привилегией одной партии». Манхейм широко использовал работы Лукача, что подтверждает стремление снять противопоставление гносеологического и онтологического ракурсов И. и обусловленную им абсолютизацию одной или др. составляющей. Ренессанс гносеологического и онтологического идеологизма проявился во втор. пол. 20 в. соответственно в концепциях деидеологизации и реидеологизации. Его отзвуком в России стал тезис «Долой идеологию!» (кон. 1980-х — нач. 1990-х гг.) и противоположный ему тезис «Да здравствует новая идеология России!» (сер. 1990-х гг. — настоящее время ). Ряд современных исследователей считает, что 20 в. был веком И. и идеологической борьбы по разным направлениям, а в 21 в. противостояние И. сменится конфликтом цивилизаций. Реалии сегодня шнего дня заставляют усомниться в таком подходе. О Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Соч. М, 1956. Т. 3; Мангейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994.

Франц. IDEOLOGIE, англ. IDEOLOGY. Термин , имеющий в западных гуманитарных наука х , по крайне й мере в структуралистских и постструктуралистских кругах, значение , несколько отличное от его привычного узуса в русском языке . В сфере данных научных представлений под идеологией подразумевают совокупность означаемых коннотации или вторичных означаемых (по оппозиции к риторике как системе вторичных означающих). Идеология проявляется (манифестируется) как нечто подразумевающееся само собой . Ее « авторитет » обосновывается на том, что она является отношением между «данным» нам дискурсом и топикой (общей или частной). Топика бывает частной, если имеет дело с понятиями, принятыми только в данном конкретном обществе, и общей, если имеет дело с понятиями предположительно общечеловеческими. Очень часто под этим термином подразумевают любую систему взглядов: бытовых, семейных, религиозных, политических, эстетических и прочих, явных и неявных, регулирующих сферу повседнева .  

- понятие , по средство м которого т ради ционно обозначается совокупность идей, мифов, преданий, политических лозунгов, программных документов партий, философских концепций; не являясь религиозной по сути, И. исходит из определенным образом познанной или "сконструированной" реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание . В рамках И. (в контексте осознания людьми собственного отношения к действительности, а также существа социальных проблем и конфликтов) содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Ядром И. выступает круг идей, связанных с вопрос ами захвата, удержания и использования политической власти субъектами политики. В 1795 М.-Дж. Дежерандо получил приз на конкурсе Национального института Франции за предложенное исследование идей в их связи со знаками, а в 1796 - Д. де Траси (" Элементы идеологии", 1801-1815) впервые употребил термин И. ("Ideologie") для обозначения новой эмпирической науки об идеях . И. следовала в его системе наук после зоологии. Траси, Дежерандо, Кабанис и др. разрабатывали новую дисциплину, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. Их критический пафос стал предмет ом жестких оценок со стороны Наполеона, назвавшего их "ветрогонами и идеологами, которые всегда боролись против существующих авторитетов". В 1808 Наполеон писал: "Ваши идеологи разрушают все иллюзии , а время иллюзий для отдельных людей, как для народов, - время с часть я". Маркс и Энгельс в "Немецкой идеологии" (1845-1846) и позднейших работах понимали под И.: а) идеал истическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов; б) тип мыслительного процесса , когда его субъекты - идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определенных классов и объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей; в) сопряженный метод подхода к действительности, состоящий в конструировании мнимой реальности, которая выдается за саму действительность . Согласно Марксу, "не в идеологии и пустынных гипотезах нуждается наша жизнь , а в том, чтобы мы могли бы жить, не зная смятения". Действительность, по Марксу, предстает в зеркале И. в искаженном, перевернутом виде. И. оказывается иллюзорным сознанием. Марксово понимание И. трансформировалось благодаря Энгельсу, разделившему критический анализ иллюзий совпадения идей и интересов людей, осуществленный Ш. Фурье. Фурье критиковал "философов-идеологов" за их избыточный интерес к идеям, за ориентацию на изменение одно го лишь сознания. В сложившемся марксизме И. понималась как "ложное сознание", порождаемое "классовым интересом" господствующих классов, стремящихся представить его "интересом всего общества ". В дальнейшем в марксистской традиции негативное восприятие И. "эксплуататорских классов" образовывало оппозицию с И. "социалистической", воспринимаемой сугубо позитивно. И. обществ нетоталитарного (западного) типа характеризуется наличием самого мощного в истории идеологического аппарата, определенным "рамочным" плюрализмом (запрет на И. национал-социализма и расизма , "не поощрение" коммунистических взглядов), религиозной терпимостью, "рассеянностью" во всем объеме внеидеологических феноменов и т.п. Появление принципиально новых средств и способ ов описания и объяснения социальной реальности в середине 20 века обусловило формирование оригинальных концепций сути и функций И. Бахтин в своем истолковании И. попытался снять классово-политические контексты. "Идеологическое "для Бахтина - синоним семиотического, знакового вообще: "Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки ( ложь , истина , справедливость , добро и пр.). Область И. совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и И.". Бахтин противополагал И. - психологии как области "внутреннего знака" и "внутренней речи". Бахтин постулировал диалектический характер этого пропивопоставления, так как "внутренний знак" тоже знак, а значит, и И. "индивидуальна", а в ряду социально-психологических явлений - выступает как "жизненная И.". Все психологическое, по мнению Бахтина, имеет свои семиотические основания: "Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция . Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения". Психологии Бахтин противопоставлял не И. вообще, а только ее социальные объективации в форме этических и правовых норм, религиозных символов и т.д. Для обозначения объективно существующих форм И. Бахтин использовал термин " идеологема ". Трактовка И. как универсального свойства всего семиотического препятствовала спецификации конкретных механизмов ее функционирования, хотя и элиминировала идеологические предпочтения ее исследователей, трансформируя их подход в объективно-семиотический (в отличие от политической ангажированности представителей марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. явилось одной из вершин философского творчества Барта. В " Мифологиях " (1957) Барт объединил миф и И., называя их "метаязыком". Барт не считал целесообразным проводить между И. и мифом семиотическое разграничение, определяя И. как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Следуя традиции определения знака как ассоциации означаемого и означающего, а языка - как системы знаков, Барт определил миф и И. как "вторичные семиотические системы", "вторичные языки". Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного "языка" "опустошается", согласно Барту, метаязыком до полой формы (сохраняясь и в обескровленном состоянии), которая становится означающим как мифа, так и И. Мерцающее существование первичных смыслов исполняет функции алиби для концептов метаязыка , т.е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то " естественное " и "природное". Критическое отношение к мифу и И. приводит Барта к их описанию в образе вурдалака : "Миф же - это язык, не желающий у мира ть; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие , он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы". Миф и И. звучат голосом языка- объекта , оживляя его для потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с его исходным смыслом. Значение же самого метаязыка "натурализируется" в И. В "Основах семиологии" (1965) Барт отмечал, что И. - это постоянный поиск ценностей и их тематизация . В случае же фигуративизации, по Барту, идеологический дискурс становится мифологическим. Кристева использовала для исследования И. термин Бахтина "идеологема". Последняя определялась ею в качестве "интертекстуальной" функции, придающей тексту социальные и исторические координаты , а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное п рост ранство . И., по Кристевой, присутствует также и в семиотических коннотациях самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализации. Избавиться от данных предпосылок невозможно , но возможно их прояснение в акте саморефлексии. Эко рассматривал коммуникативные функции И., которая "предохраняет нас от рассмотрения семантических систем в целокупости их внутренних взаимоотношений", благодаря ограничению области возможных коннотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные подразумевания семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода и идеологические контексты формируются "склеротически отвердевшими сообщениями". Позже Эко описал И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование у Эко суть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило . Например , риторические и иконологические правила наделяют макроскопические фрагменты первичных сообщений некоторым значением, перекодируют их. Статус И. как воплощение связи дискурса с некоторой социальной топикой описывается в современной философии как ряд отношений правдоподобия. ("Референци-ального" - в контексте отношения с реальностями мира, "логического" - в план е соответствия жанровым и игровым закономерностям и т.д.). А.А. Грицанов

- " система взглядов, идей, выражающих коренные интересы больших общественных групп" (Ядов В.А. Идеология // Энциклопедический социологический словарь / Под общ. ред. Г.В, Осипова.- М., 1995.- С. 207). Неотъемлемым свойством И. считается присутствие в ее содержании большей или меньшей доли ложных, иллюзорных представлений, неадекватно отображающих объективную социальную действительность . И. фактически является " учением об идеал е " и способ ах реализации этого идеала (Бранский В.П. Искусство и философия .- Калининград, 2000.- С. 243, 252). К. Манхейм выделяет понятия "частичной" (партикулярной) и "тотальной" идеологии. Под "частичной" идеологией им понимаются определенные " идеи " и "представления" того или иного социального субъекта , которые представляются более или менее осознанным искажением действительных фактов, подлинное воспроизведение которых не соответствует его интересам. "Здесь речь может идти о целой шкале определений - от сознательной лжи до полуосознанного инстинктивного сокрытия истины, от обмана до самообмана ". Понятие "тотальной" идеологии означает "своеобразие и характер всей структуры сознания" эпохи или конкретной исторической или социальной группы ( например , класса ). Если первая ограничивается содержание м отдельных мыслей, то вторая предполагает определенную систему мыслей, определенный вид переживания и интерпретации, "где с социальным бытием субъекта соотносят не только содержание и аспект его мышления, но и форму этого мышления, в коечном итоге, весь его категориальный аппарат" (Манхейм К. Диагноз нашего времени.- М., 1994.- С. 56-58).

(греч. - учение об идеях ) - согласно направлению во франц. философии периода Великой революции, метод установления практических правил воспитания, этики и политики по средство м точного познания физиологической и психической организации человека и физического мира . В него входили и значительное политическое влияние оказывали Дестют де Траси, Кабанис и др. идеологи. В настоящее время понятие идеологии употребляется почти исключительно как характеристика неистинного мировоззрения, предназначенного для обмана ради материальных, а также политических интересов. Однако марксизм утверждал, что все идеи , религии, мировоззрения, учреждения, правовые отношения и т. д. являются лишь выражением материальных отношений и ложно или с намерением обмануть возведены буржуазией в ранг духовных сущностей (идей), в то время как в действительности такого рода идей не существует и, следовательно, речь идет п рост о об идеологиях (недопустимая идеизация экономических данностей), об "идеологической надстройке" над действительностью . Идея предсуществует везде, где суждения (субъективные, ибо существуют лишь субъективные суждения) высказываются в объективной форме. Все метафизические и теологические понятия, в которых метафизическое или религиозное изначальное чувство облекается в неадекватную форму познавательного высказывания, являются с самого начала "идеологическими".

— совокупность общественных идей, теорий, взглядов, к-рые отражают и оценивают социальную действительность с т. зр. интересов определенных классов, разрабатываются, как правило , идейными представителями этих классов и направлены на утверждение либо изменение , преобразование существующих общественных отношений. В сфере И. формируются системы ценностей различных общественных классов, здесь они осознают свои коренные интересы , место в об-ве, отношение к др. классам, формулируют и обосновывают цели и программы своей деятельности. Господствующей в данном об-ве является И. господствующего класса , к-рый держит в своих руках средства материального и духовного производства. И.— часть надстройки и необходимый фактор формирования идеологических (политических, правовых и др.) отношений. Будучи частью общественного сознания, И. занимает определенное место в его структуре как иной уровень сознания по отношению к общественной психологии и обыденному сознанию проявляет себя в различных формах общественного сознания. Соответственно различаются политическая и правовая И., философия и религия , нравственное и эстетическое сознание . Наука является преимущественно формой познания, а не И., но испытывает влияние И., ибо научные открытия осмысливаются в различных формах И., а фундаментальные теории общественных наук носят идеологический характер . В классово-антагонистическом об-ве отношения и столкновения различных классов находят отражение в области И., т. е. являются одно й из форм классовой борьбы, как, напр., противоборство буржуазной и пролетарской, социалистической И. Принципы научного анализ а И. впервые разработаны марксизмом. Согласно им для всесторонней оценки каждой конкретной И. необходимо учитывать ее социально-классовую принадлежность (буржуазная, мелкобуржуазная, империалистическая либо демократическая, социалистическая и т. д.), характер отражения ею действительности (иллюзорная или научная И.) и выполняемые ею социальные функции, ее роль в общественной жизни (прогрессивная и революционная либо консервативная и реакционная И.). Вместе с тем И. обладает относительной самостоятельностью, опирается в своем развитии на имеющийся мыслительный материал, и потому ее связь с классовыми интересами может быть не прямо й, а опо средство ванной. Особенно это касается идеологических форм, удаленных от их экономической основы (философия, религия, мораль ). При анализе И. необходимо руководствоваться принципом партийности, выявляя связь идеологических построений с интересами определенных классов, а также принципом конкретно-исторического подхода , имея в виду, что сами классы и их интересы меняются в ходе истории. Поскольку И. отражает природу того или иного общественного строя, то идеологические различия неустранимы, пока существуют разные социальные системы. Но это не дает никаких оснований переносить идеологические разногласия в сферу межгосударственных отношений. Гл. задачей нашего времени является предотвращение ядерной катастроф ы, укрепление между народной безопасности, развитие дело вого сотрудничества и единение людей в борьбе за сохранение мира . В этих условиях признание приоритета общечеловеческих ценностей становится насущной задачей. КПСС выдвинула широкую программу обеспечения всеобщей безопасности, развития международного сотрудничества, руководствуясь принципами нового политического мышления, отвечавшего реалиям и прогрессивным тенденциям совр. эпохи. Это, однако, не означает, что исчезают противоречия между идеологиями, ценностными ориентациями различных социальных слоев и систем. Поиски общечеловеческого консенсуса предполагают диалог различных идеологий.

Значение слова Идеология в других словарях:

Узнайте лексическое, прямое, переносное значение следующих слов:

  • Интуиция - (от лат. intuitio пристальное, внимательное всматривание, созерцание ...
  • Интерсубъективный - (от лат. inter между) межличностный, общий ...
  • Индукция - (от лат. inductio наведение) умозаключение в ...
  • Имя - выражение естественного или искусственного, формализованного языка обозначающее ...
  • Иллюстрация - (от лат. illustratio прояснять) факт или ...
  • Интерсубъективность - факт множественности субъектов, выступающий основой их общности ...
  • Интернализм - интерналистская трактовка языкового значения представляет собой картезианский ...
  • Западники - — представители одного из направлений рус. общественной мысли ...
  • Забота - — специфически человеческий вид активности, заключающийся в обеспечении ...
  • Зороастр - см. Заратустра . ...
  • Значимость - признание понятия или суждения, его логическая "допустимость" ...
  • Знание - проверенный практикой результат познания действительности, верное ее ...
  • Зло - 1) противоположность добра (см. Добро и зло ...
  • Запад - западная часть Старого Света в переносном смысле ...
  • Янсенизм - — религиозно политическое течение, распространенное в Нидерландах и ...


МЕНЮ

Прикладные словари

Справочные словари

Толковые словари

Жаргонные словари

Гуманитарные словари

Технические словари